Девять Вязов
Шрифт:
– А на какой глубине они могут унюхать запах? – спросила Виктория.
– До двух с половиной – трех метров, – сказал мужчина, в то время как Хлоя вытянулась на спине перед Викторией, подставляя розовое пузо.
Когда они допили чай, полицейские вместе с Тристаном пошли за Викторией к тому месту, куда они с Полом Адлером ездили на пикник.
Они молча двигались вдоль границы леса: Виктория в своем огромном оранжевом пальто, четверо офицеров полиции и Тристан. Гарри с собаками остался ждать у фургона до тех пор, пока Виктория не определит место, где им нужно будет искать.
Она неуверенно ступала
– Это место так изменилось, – сказала Виктория. Тристан заметил, что она дрожит, несмотря на солнечную погоду и толстое пальто. – Когда-то здесь были километровые поля.
– А где было озеро? – спросил он.
– Там было какое-то озеро, метров четыреста в ту сторону, – сказал один из полицейских, у которого в руках была карта. Он указал на место, где теперь рядами возвышались крыши. Виктория огляделась по сторонам и кивнула.
– Оно было где-то недалеко от поляны. Мы заходили глубже в лес, но не очень далеко, потому что лес был очень густой.
Полицейский с аккуратно подстриженной козлиной бородкой осмотрелся по сторонам.
– Вы так уверены? – спросил он без тени враждебности или недоверия.
– Я помню съезд с главной дороги. Там еще стоит старая телефонная будка, как раз около тупика, за которым начинаются поля. Деревья, конечно, стали выше, но я всю жизнь буду помнить эту дорогу и к чему она в итоге меня привела, – сказала Виктория.
– Исходя из того, что вы помните, вы можете примерно указать границы, в которых нам стоит искать?
– Вся эта поляна и немного глубже в лес вон там, – глаза у Виктории снова наполнились слезами, и она начала шарить по карманам пальто в поисках салфетки.
– Хорошо, – сказал полицейский и потянулся к рации. – Гарри, мы ждем Ким и Хлою.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Тристан не смог сдержать улыбку. Сейчас все зависит от милых пушистых Ким и Хлои. Остается надеяться, что их не отвлечет какой-нибудь проезжающий по дороге фургон с бургерами. Он просто не мог себе представить, что собакам удастся учуять что-нибудь, кроме мха и гнилых листьев.
Сначала Гарри привел Ким. Когда он спускал ее с поводка, все отступили назад, и она побежала, уткнувшись носом в землю, вокруг участка, который обозначила Виктория.
Гарри направлял ее очень методично, следя за тем, чтобы собака ровно двигалась туда-сюда, как газонокосилка, через всю поляну. Примерно через десять минут она остановилась у высокого разросшегося дуба, начала бегать вокруг него кругами, усердно принюхиваясь и подметая листья и сосновые иголки длинными ушами. Затем она села и, задрав голову, начала лаять.
Полицейский отметил это место, и собака побежала дальше, но через пятнадцать минут вернулась и залаяла снова. Тристан и Виктория молча наблюдали за собакой, но, когда она залаяла во второй раз, Тристан почувствовал повисшее в воздухе напряжение.
– Что, если она учуяла мертвую птицу или лису? – спросила Виктория надломленным голосом.
– Гарри сказал, она натренирована на поиск только человеческих останков, – сказал Тристан, чувствуя, как от волнения у него скрутило живот.
Гарри
– И что дальше? – спросила Виктория офицера с бородкой.
– Он приведет вторую собаку, чтобы перепроверить… Но, я думаю, что мы попали в десятку. Так или иначе, собака учуяла человеческие останки.
58
Кейт, как обычно, проснулась в половине восьмого, но Джейк проспал почти до десяти. Это в очередной раз напомнило ей, что он уже подросток. Раньше он всегда просыпался в шесть утра, бодрый и болтливый.
Она побродила по дому, заварила себе и сидевшему в машине полицейскому по чашке чая, поговорила с Тристаном, который как раз направлялся в Джепсонский лес и пообещал отзвониться сразу же, как только узнает что-нибудь. Когда Джейк наконец-то проснулся, они пошли искупаться в море. Погода стояла прекрасная, на море был штиль. Джейк пришел в восторг от гидрокостюма и ласт, и они поплескались в воде около часа, ныряя в воду в плавательных очках.
Затем они съездили в Эшдин пообедать, а когда вернулись домой, к ним присоединилась Майра, и они все вместе отправились прогуляться по пляжу. Кейт нравилось, что Майра так хорошо ладит с Джейком. Когда они дошли до скалистых бассейнов, она смогла назвать всех морских жителей, которые прятались на дне, и рассказать о них все. Джейк был впечатлен.
Констебль Роб Мортон дежурил возле дома Кейт уже третий день, который обещал быть очень длинным и скучным. Его смена началась в семь утра и должна была закончиться в семь вечера. Он был благодарен Кейт и ее соседке Майре за чай и кофе, но от дерьмовой еды, которой ему приходилось питаться последние несколько дней, у него уже кишки выворачивало наружу. С тех пор как Дэнни, его девушка, ушла от него, ему приходилось кормиться самому.
Он скучал по домашней еде и по обедам, которые она собирала ему на работу, даже больше, чем по ней самой. Он посмотрел на пассажирское сиденье, где лежал его сегодняшний обед, состоявший из отсыревшего сэндвича с луком и сыром, купленного на заправке. Дорогим и дерьмовым – вот каким будет его обед в третий день на посту.
Под звуки радио он замечтался о том, что будет есть на ужин. Подобная долгая слежка сильно выматывает, и единственное, чего ты хочешь вечером, – это добраться домой, принять душ и завалиться на диван. Он планировал побаловать себя суши из этого нового местечка, открывшегося в Эшдине. Он вытащил бумажник и обнаружил там лишь одну десятку. У серферского магазина стоял банкомат, и он, решив заодно размять ноги, направился туда.
После дома Кейт дорога заканчивалась тупиком, а по другую ее сторону тянулись поля. На таких дорогах, как правило, никогда ничего не происходит, но ему необходимо было оставаться настороже, потому что это было достаточно пустынное место и на улице был только он один.
Экран банкомата затянуло тонким слоем соли, поэтому полицейскому пришлось протереть его рукавом своей форменной рубашки. Он засунул карту в банкомат и снял пятьдесят фунтов, заметив, что ему придется заплатить пять фунтов комиссии. Позже он перекинется словечком с той старой женщиной и спросит у нее, куда ушла его пятерка.