Девять Вязов

Брындза Роберт

Он взял листок бумаги, лежавший на коробке, и протянул его Кейт. На листке была инструкция, как войти в систему, и пароль. Тристан достал телефон, сфотографировал бумажку и положил ее на место.

Они вернулись в гостиную, допили чай, и Тристан еще раз спросил разрешения посмотреть запись. Фредерик, ничего не смыслящий в работе камеры, сказал, что Тристан на них взглянуть.

– Надеюсь, вы найдете того, кто похитил эту девушку, – сказал Фредерик, провожая их до двери. Казалось, он был огорчен тем, что его нежданные гости уходят.

– Спасибо вам, это может оказаться очень

полезно, – сказал Тристан.

Когда они вернулись в машину, Тристан скачал на телефон приложение для просмотра записей с камер наблюдения.

– Мне так неудобно. Он не знает, что я сфотографировал пароль, – сказал Тристан.

– Нам нужна запись всего одного дня, и потом это может помочь нам найти убийцу Лайлы, – сказала Кейт. – И к тому же, ты продемонстрировал ему свой торс… Я думаю, он долго еще будет смаковать в воспоминаниях это зрелище.

Тристан засмеялся. На обратном пути в Эшдин Тристан вошел в приложение и начал искать нужную запись в видеофайлах.

– Так, я нашел запись со дня, когда была похищена Лайла Джеррард. Весь день разбит на часовые записи, я скачиваю только записи с трех до девяти вечера.

Когда записи загрузились, Тристан начал прокручивать их на высокой скорости. Кейт краем глаза тоже поглядывала на экран. Картинка не менялась: участок дороги, заросшая детская площадка и край туннеля. Тристан переключился на нормальную скорость, когда в кадре появился человек с собакой, а затем – почтальон на велосипеде. Когда начало темнеть, в кадре появился черный фургон и, медленно проехав в сторону туннеля, скрылся из виду.

– Черт, – сказал Тристан, перемотав запись назад и включив замедленную скорость.

Он заново проиграл отрывок записи, на котором в кадре появился фургон. На машине сбоку виднелась надпись OMV Security. Черный тонированный фургон. Кейт накрыло давно забытое чувство покалывания в животе – восторг от сделанного открытия.

– Какое это время? – спросила она, пытаясь разглядеть крошечные цифры в углу экрана и одновременно смотреть на дорогу. Ей едва удавалось сдерживать волнение.

– Фургон проезжает мимо в 5:25… – Тристан прокрутил запись вперед. – Должно быть, он почти час прождал вне зоны видимости камеры. С другой стороны туннеля – тупик. Он развернул фургон и проехал в обратном направлении в 6:23.

Он прогнал запись назад и нажал на паузу. Буквы OMV просматривались и на другой сторону фургона.

– Он наверняка ждал у туннеля, а потом схватил Лайлу, и когда он уезжает оттуда, – она уже внутри, – сказала Кейт.

Тристан тут же загуглил название фирмы.

– OMV занимается доставкой наличных денег в банкоматы, – сказал он.

– Мы должны сообщить об этом Варе, – сказала Кейт.

Осознание того, что все, что они могут сейчас сделать, – это передать информацию, несколько притупило ее восторг. Тристан сделал скриншот обоих кадров и загрузил их в электронную почту.

Как только он отправил письмо, у Кейт зазвонил телефон. Это был Гэри Долман, писатель, который работал над книгой «Не мой сын».

– Он живет в Брайтоне, – сказала Кейт, положив трубку. –

Говорит, мы может встретиться с ним завтра у него дома. Он согласен ответить на любые наши вопросы и рассказать о своей работе с Энид.

– Как раз кстати, поможет занять голову, пока мы ждем ответа по этим записям с камеры. Похоже, что дело сдвинулось с мертвой точки, – сказал Тристан.

Кейт кивнула и начала стучать телефоном по зубам, разнервничавшись от перспективы предстоящей встречи.

– Что такое? Не хотите ехать? – спросил Тристан.

– Хочу, – сказала Кейт. – Он хотел побеседовать со мной, когда писал книгу. Я постоянно отказывалась, и потом получилось совсем некрасиво… Я вроде как послала его на три буквы. Я тогда пила.

– Как он держался во время звонка?

– Хорошо. Нормально.

– Он был журналистом в желтой газете, может быть, он просто потерял счет тому, сколько людей его туда посылали? – сказал Тристан.

Кейт засмеялась, но как член общества анонимных алкоголиков она знала, как извиниться перед Гэри и загладить свою вину.

49

Гэри Долман жил в Брайтоне, в доме с террасой и с видом на море. Открыв дверь Кейт и Тристану, он весь расплылся в улыбке и пригласил их войти. Ему было немного за пятьдесят. В носу и в брови торчал пирсинг, а серебристые волосы сверху были частично окрашены в розовый. Он провел Кейт и Тристана в заставленный книжными шкафами кабинет с большим панорамным окном, выходящим в сторону моря.

– Просто не верится, после стольких лет мы наконец-то с вами встретились, – сказал он, жестом приглашая их присесть на большой диван.

– Спасибо, – сказала Кейт. – Я должна извиниться перед вами за наш последний разговор, когда вы просили меня поучаствовать в вашей работе над книгой. Это было очень грубо с моей стороны. Прошу прощения.

Гэри отмахнулся.

– Все в порядке. Я знаю, как вас преследовали газетчики. Если это хоть немного вас утешит, книга в итоге мне не понравилась, – сказал он.

– Почему?

– Прежде чем мы начнем, хотите чаю или кофе? – спросил он. Кейт и Тристан попросили чаю, и Гэри вышел из кабинета.

Кейт огляделась по сторонам. На стене в рамках висело несколько передовиц The Sun и «Новостей мира». На двух из них красовались заголовки статей об известном актере, которого застукали нюхающим кокаин, и о супермодели, употребляющей наркотики в компании рок-музыканта, третий заголовок гласил «НЕ МОЙ СЫН». Сразу под ним была ставшая теперь известной фотография Энид Конуэй крупным планом, сделанная, когда она выходила из здания Верховного суда в Лондоне, после того как Питера признали виновным и приговорили к пожизненному заключению. На ней был элегантный темно-синий костюм: юбка и пиджак, короткие темные волосы были идеально уложены, а по лицу бежали слезы, оставляя за собой дорожки потекшей туши, пока она прижимала к губам белый носовой платок. «Новости Мира» оказались единственной газетой, которая использовала фото Энид в сообщении о том, что Питера признали виновным, и от этого фотография стала еще эффект нее. Кейт подошла поближе.