Девять ворот
Шрифт:
Повинуясь воле Гопала, диск приземлился в саду Ушана-шукры, на самом краю этого Круга, на планете Сома. Сад был полон деревьев мандари и париджата. Яркие и ароматные цветы манджари, кусума, кундини и мрицна, цветы, о которых он только читал, расстилались перед ним. С дерева на дерево перелетали небесные птицы дивной красы — маруты, дживаны и паваны, испуганные вторжением пришельцев на сверкающем диске. Старые знакомцы павлины, как всегда, со своими курочками, разбегались по тропинкам, покачивая своими плюмажами. Гигантские бабочки арка перелетали с цветка на цветок
Шелковистая трава вонда ласкала их голые щиколотки. Прямо перед ними водопад разбивался о камни, образуя хрустальный, сверкающий бассейн. Очарованные, они поднесли Китти к воде и стали слушать шум водопада, напоминающий им звук струн ваны — лютни дэв.
— Это де-е-ействительно не-е-ебесная планета, — сказал Нимаи, одурманенный цветами, ароматами и звуками.
Глядя на свое отражение в воде, он погрузил руки в бассейн, чтобы стереть его. Цветы лотоса покачивались на поднятых им волнах, и мелодия водопада неуловимо изменилась. Нимаи поднял свой черный нос, принюхиваясь. Что-то было не так.
Гопал понял в чем дело.
— Тревога!
Он быстро стащил с плеча лук и обернулся.
— О-о-о чем ты-ы-ы говоришь? — спросил Нимаи, которому не понравилась такая перспектива. — Мы же…
На поляне, которую они только что миновали, появилась соколиная хижина.
— Кто-то ожидает нас, — сказал Судама.
— Я надеюсь, что в качестве гостей, — подсказал Нимаи.
Гопалу было не до смеха. Он уже устал от всего этого.
— Давайте примем приглашение.
Он двинулся вперед, неся спящую кртью, как вдруг на крыше хижины что-то возникло. Это что-то было женского рода с руками ненормальной длины и длинными костями, которые впивались в сухую траву крыши. Ее спущенные волосы доходили ей до самых ног. Она по-кошачьи сидела на крыше, наблюдая за непрошеными гостями.
— Намас те! — приветствовал ее Гопал, сложив руки и поклонившись.
— Приветствую вас! — промурлыкала она, поднимая руку и облизывая когти.
— Мы проделали огромный путь из Круга Бху в поисках Калпаврикши. Это наша последняя надежда. Закончилось ли наше путешествие? Ты хранительница этого дерева?
— Меня зовут Мангуди. — Она вынула руку изо рта. Что-то позади Гопала привлекло ее внимание. — Что они несут?
— Это… — начал было Гопал, но Мангуди исчезла с крыши и вновь появилась на пороге хижины.
— Не нравится мне все это, — сказал Судама, оглядываясь.
Гопал продолжил:
— Они несут мою сестру. Она поражена чарами писаки. Нам сказали, что здесь есть дерево, способное вылечить ее.
— Вполне может быть, — раздался еще один голос, на этот раз слева от них.
Гопал поднял оружие и обернулся.
— Такое дерево, если оно действительно существует, конечно же вылечит такой недуг, — продолжала вторая колдунья, — но такое
— Что мы будем иметь, если покажем вам это дерево? — спросил третий голос, позади них.
— Это особенное дерево, и у нас, как у его хранительниц, особенные желания, и их нужно удовлетворить прежде, чем мы раскроем вам секрет.
— Надо полагать, что больше их не будет, — сказал Гопал. — Будьте наготове.
Рядом с Мангуди появились хозяйки мяукающих голосов.
— Это мои сестры, — промурлыкала она, вставая и поглаживая по головам йатудхани. Сестры урча терлись о ее ноги.
— Это Канда, — сказала она, поглаживая сестру справа от нее.
— А это, — сказала она, облизываясь, — это Саданвас.
— Пожалуйста! — попросил Гопал, сделав шаг вперед и сложив руки ладонями вместе.
— Будь осторожен, — предупредил Судама.
— Мы видим, что ваши способности действительно удивительны, — сказал Гопал, — но я должен помочь сестре. Сжальтесь над бедной девушкой.
— Мы можем почти все, — ответила Саданвас. — А вы готовы отдать нам почти все за то, что вы ищете?
— Довольно болтовни! — выпалил Гопал. — Что вы хотите?
Канда и Саданвас исчезли, оставив Мангуди одну.
— Чего… — крови! — Мангуди ощерилась, показывая блестящие клыки. — Мы поможем вам спасти одного из вас… если вы отдадите одного!
Гопал поднял лук.
— Достаточно, так достаточно! Ты хочешь крови?
Он выпустил стрелу. Йатудхани исчезла, и стрела вонзилась в стену хижины.
— Наверху! — сказал Судама, указывая на крышу.
— Его кровь горяча! — предупредила Мангуди.
Юноша видел свое отражение в ее глазах.
— Наверное, мы возьмем его, — она показала длинным когтем на Гопала. — В обмен на дерево, конечно.
— Конечно, — эхом откликнулись сестры, появляясь справа и слева от Гопала.
Гопал сделал еще один шаг вперед, ничуть не испугавшись. Должно быть, это его карма — умереть, чтобы его сестра могла жить. Разве это не долг симхи? А брата? Да!
— Я готов отдать вам свою жизнь. Это все из-за меня. Это мой долг!
Судама судорожно вспоминал подходящую мантру. Ах, если бы здесь был Вьяса. Нимаи заботило только одно — удовлетворит ли их одна жертва.
— Нет! — Судама, подняв руку и становясь похожим на своего учителя, выкрикнул: — Маха шанти!
Вибрация пронзила воздух перед йатудхани, и та исчезла. Мангуди прыгнула с крыши на спину Гопала, обернувшегося на крик Судамы.
— Пратикина-пратиких, — произнес Судама, создавая мистический щит вокруг Гопала.
Раздался дикий вой. Мангуди распростерлась на земле возле Гопала, закрыв руками разбитое в кровь лицо и рот, лишенный теперь клыков.
Гопал без колебания выпустил стрелу, и та пронзила руки и шею колдуньи. Йатудхани извивалась в луже крови, постепенно затихая. Гопал отвернулся от Мангуди, готовый прийти на помощь своим друзьям. Нимаи, опять повинуясь воле кртьи, подтащил ее к телу мертвой йатудхани. Гопал решил, что Нимаи переносит Китти в более безопасное место.