Девять негритят
Шрифт:
— Нужно собрать и пересчитать все шприцы, — сказал Ли Джун Ся, который обычно отмалчивался. И у которого от всего того, что случилось на МКС, похоже, наконец прорезался голос.
— Точно — пересчитать! — поддержал его русский космонавт.
И все, стараясь соблюдать безопасную дистанцию, стали собирать и развешивать в воздухе шприцы.
Один, второй, третий…
Все шприцы были на месте! И все были в ненарушенной стерильной упаковке.
Хотя можно предположить, что убийца один из них вскрыл, им воспользовался,
На всякий случай внимательно осмотрели все упаковки.
Нет, не похоже. Все упаковки целы, и все на вид фабричные.
И все же на пакетике из-под конфитюра дырка была! А немецкий астронавт был мертв!
— А аптечки? — вдруг вспомнил кто-то.
Ну конечно же — аптечки. В них полный перечень медицинских средств, в том числе шприцов.
Быстро нашли и вскрыли основную и запасную аптечки, пересчитав в них все шприцы. В одной был полный их комплект, а вот во второй одного не хватало!
Но скорее всего того, который использовали, когда оказывали раненому командиру первую медицинскую помощь.
А куда его потом дели?
Выбросили? Тогда нужно осмотреть мусор!
Теперь астронавтов ничего не могло остановить, потому что речь шла о жизни и смерти. Об их жизни и их смерти!
Мусорные контейнеры распотрошили и тщательно перебрали. Но никакого шприца там не нашли.
— Тогда нужно обыскать станцию! — предложил Жак Воден.
И псе вместе, следя друг за другом, чтобы никто не мог найти и перепрятать шприц, отправились шарить по модулям. Искали долго, забираясь в самые труднодоступные углы. Вначале обыскали американские модули, потом стали шарить в русских.
— Это глупо и смешно! — ворчал Виктор Забелин. — Здесь почти никто из вас не бывает, здесь ничего не может быть!
Но его никто не слушал, все искали.
Русский космонавт защищал каждый квадратный дюйм своего пространства, сдавая его с боем.
— Туда нельзя! — говорил он.
— Почему?
— Потому что у меня и у моей страны могут быть свои… наши секреты!
Вообще-то могут, потому что все знали, что русские и американские астронавты, хотя и не афишировали это, выполняли в своих модулях, по заказу своих правительств и спецслужб, кое-какие секретные работы, потихоньку шпионя друг против друга.
Но только какие могут быть секреты, когда там, снаружи, в космосе, висит один, а в шлюзовом модуле, в скафандрах, упакованы еще два покойника! А теперь вот еще один болтается в жилом модуле! Тут уж все секреты побоку!
— Уйди, Виктор, не мешай! — по-доброму просили русского космонавта, который путался под Ногами, всячески мешая обыску.
Но они все равно искали. И — не зря. Потому что нашли. Шприц нашли!
— Здесь, кажется, что-то есть! — сказал китайский астронавт, сунув пальцы под отставшую в одном месте внутреннюю обшивку. — Что-то круглое!
Обшивку, не церемонясь, рванули,
— А вы говорите, не может быть! — укоризненно покачал головой французский астронавт, не отказав себе в удовольствии припомнить русскому все его нападки.
— Это какая-то ерунда! Какая-то ошибка! — стушевался до того выступавший и буянивший Виктор Забелин. — Я ничего не понимаю!..
Зато другие все прекрасно поняли!
— Вам еще придется все это объяснить! — с угрозой пообещал Жак Воден.
Шприц нашли.
А дальше что?
— Можно снять с него отпечатки пальцев, — вспомнил наставления Гарри Трэша командир. А что — хорошая идея!
Быстро нашли карандаш, раскололи его вдоль, освободив грифель, который растолкли в мелкий порошок.
Когда порошок напылили на поверхность шприца, на нем ясно проступили какие-то отпечатки. Теперь можно было отправить их на Землю и…
Но нет — не получится отправить! Потому что связи с ЦУПом нет!
— Если хотите, я могу попробовать посмотреть их, — предложил француз. — В Сорбонне, на медицинском факультете, где я учился, нам преподавали «судебку», где показывали, как это делается. Кроме того, у меня здесь есть микроскоп.
Ну да, верно, он же биолог. И насадка у него точно есть!
А что?.. Имеет смысл попробовать!
Жак Воден расчехлил микроскоп, сунул под него шприц и приложился глазом к окуляру.
— Да, это рисунок капиллярных узоров пальцев, — сказал он. — Сейчас я попробую их сфотографировать.
И стал прилаживать к микроскопу цифровую камеру.
Возился он довольно долго, потому что шприц был круглый, из-за чего изображение попадало в фокус лишь частично, расплываясь по краям.
Нет, так ничего не выйдет. С фотографией не выйдет.
— Мне нужны контрольные отпечатки, — сказал француз.
«Контрольные» — это в смысле их отпечатки. Их пальцев!
Ну надо — так надо…
Уже привычно, потому что не в первый раз, астронавты измазали свои пальцы тушью для ресниц, прижав их к чистым листам бумаги. Довольно изрядно пришлось повозиться с Кэтрин Райт, которая бросалась на всех с пилочкой для ногтей наперевес, норовя ткнуть свое импровизированное, но оттого не менее острое оружие кому-нибудь в лицо. Ее с большим трудом усмирили и, испачкав ей руки, приложили их к бумаге.
Французский астронавт положил возле себя листы с отпечатками и положил под микроскоп шприц, прильнув к окуляру. Но тут же, оторвавшись от него, резко повернулся.
— Вы бы не могли не стоять у меня за спиной, — вежливо, но твердо попросил он. — Я этого не люблю!
С некоторых пор это все не любили.
Астронавты разлетелись в стороны.
Вот так-то лучше.
И француз теперь уже спокойно стал разглядывать в микроскоп шприц, постоянно обращая свой взор к контрольным отпечаткам.