Девять негритят
Шрифт:
Немец кивком головы согласился с ней. Потому что все преступления в этом мире случаются из-за денег!
— Интересно, как же он собирался воспользоваться своими деньгами, если он отпластал себе голову? — поинтересовался Рональд Селлерс.
— Когда бабок в достатке, то можно запросто обойтись и без головы, — наставительно заметил Виктор Забелин. Потому что точно это знал. Потому что сам, своими глазами, в России это видел!
Французский астронавт промолчал. Но он тоже очень надеялся, что Кэтрин знает, что говорит.
— А
Как же так?
— Он предполагал оставить все свои деньги семье. Вы же знаете, как он к ним относился.
Это все знали. Юджин с них пылинки сдувал! Даже отсюда — из космоса.
— Тогда объясните, о каких деньгах идет речь? — потребовал командир.
— О страховке! Юджин застраховал свою жизнь на пятьдесят миллионов долларов.
— Ого! — присвистнул русский космонавт, еще больше утверждаясь в своем мнении, что при таких бабках голова ни к чему!
— Откуда вы про это знаете?
— Я видела его страховку. Совершенно случайно!
Насчет случайности никто Кэтрин не поверил, про женское любопытство известно всем, а вот во всем остальном…
— Если вы сомневаетесь, мы можем проверить его вещи, — сказала Кэтрин. — Я уверена, что мы найдем копию страхового свидетельства.
— Он что, ее сюда взял?
— Да. Я же говорю, что ее видела!
Она уверена, что он застраховался на такую сумму, потому что знал, что назад на Землю не вернется! Он сделал из своей смерти хороший бизнес!
Ну да, на пятьдесят миллионов жить можно. Даже в Америке.
Только почему он выбрал столь экзотический способ смерти?
— Наверное, проще было бы организовать несчастный случай, — сказала, отвечая на незаданный вопрос, Кэтрин. — Но любой несчастный случай очень тщательно расследуется, так как от этого зависит дальнейшее субсидирование космических программ. Вы же знаете, что при возникновении нештатной ситуации запуски «шаттлов» автоматически приостанавливаются до выяснения всех причин, и производители несут миллиардные убытки. Он мог просто испугаться, что если правительственная комиссия докопается до истины, то страховку аннулируют.
И точно, аннулировали бы!
— Кроме того, на борту уже случилось одно несчастье, — Кэтрин мельком взглянула на залепленный черным иллюминатор. И ее все поняли. — Два несчастных случая — это было бы слишком, и он решил все переиграть. Решил изобразить насильственную смерть, потому что это никак не затрагивает интересы космической индустрии — это частное дело жертвы и преступника. Убийство, пусть даже оно произошло на орбите, никто не станет расследовать так, как несчастный случай.
Тут она права! Чтобы продолжить финансирование космической программы, заинтересованные стороны пойдут на все, потому что это обещает им миллиардные барыши. А жизнь астронавта в сравнении с этим ничего не стоит!
— А самое главное, здесь, на орбите,
— И поэтому он взял и отрезал себе голову? — все равно не поверил Рональд Селлерс. — Разве такое возможно?
— По крайней мере, это гораздо убедительней, чем если бы он вскрыл себе вены!
И Кэтрин Райт посмотрела в сторону француза, призывая его на помощь.
— Такое возможно? — спросила она.
— Ну, в принципе… — замямлил Жак. — Вообще-то в мировой криминалистике описаны подобные случаи… Тем более если иметь в виду оружие…
Еще бы он сказал что-то иное! Еще бы он сказал — нет!
— Самурайский меч — это ведь не просто нож, это особое оружие — очень острое, с тонким лезвием, изготовленное из стали, секрет которой утерян. Самураи использовали мечи для отрубания голов преступникам и своим неудачно сделавшим харакири друзьям и делали это очень ловко, с одного несильного удара. Известны случаи, когда они, сводя счеты с жизнью, перерезали себе шеи до самых позвонков.
Так что если иметь достаточную решимость…
Примерно как у средневекового самурая…
— Кроме того, характер раны не противоречит высказанной вами гипотезе, — сообщил он Кэтрин приятную для нее, и себя тоже, новость. — Разрез был строго перпендикулярный линии шеи и всего один. Что очень важно! Потому что если бы разрез был не один, а было два или больше, то это со стопроцентной вероятностью исключило бы версию самоубийства. Не может человек, отхватив себе полшеи, дорезать ее последующими надрезами.
Но в данном случае разрез был один и был скользящий.
— Вот такой, — вновь чиркнул себя поперек горла ладонью француз. — Если держать меч правой рукой за рукоять, а левой за кончик лезвия и резко и сильно потянуть его вправо и к себе, то рана может получиться именно такой!
Так что же выходит — выходит, что Юджина никто не убивал, что он себя сам?!
Теперь, стараниями Кэтрин Райт, все запуталось окончательно! Так кто же кого убил, а кто — себя?..
Теперь на этот вопрос ответить с уверенностью уже не мог никто! На этом проклятом, превратившемся в «труповозку» космическом корабле множились мертвецы и множились подозреваемые.
И ни от тех, ни от других избавиться не было решительно никакой возможности! Потому что все они — и мертвые, и живые — были заперты в одном, из которого нельзя сбежать, «ковчеге».
Изменить ситуацию мог только прибывший с Земли «челнок».
Который примет на борт мертвецов, чтобы, спустив их с орбиты, предать их земле.
Передаст в руки правосудия преступников.
И спасет невиновных.
…Скорей бы уж!
Тем более что ждать осталось совсем-совсем немного.
Всего-то — несколько десятков часов!