Девять мечей Акавы
Шрифт:
— Не бойся, — мягко успокоил ее Владислав, — ваша мама не умрет, Всевышний передумал. И отец, я думаю, тоже поправится.
Малыши, возившиеся в куче тряпья, затихли, видимо уснули. Только сейчас агент заметил, что наступили сумерки. Вскоре прибежал запыхавшийся мальчуган, неся две досочки и небольшой узелок с рисом и кусочком вяленого мяса.
Отдав продукты девочке, Владислав наказал ей сварить утром жидкую похлебку, чтобы хватило на всю семью, потому что рано утром родители очнутся и их надо будет покормить, и повернувшись к мальчугану, подозвал его.
— Пойдем, поможешь мне.
Мальчишка
Открыв глаза, он обнаружил, что уже наступило утро. В доме пахло мясной похлебкой. Девочка сидела на кровати, держа мать за руку и счастливо щебетала, рассказывая ей что-то. Малыши-близняшки топтались около матери, пытаясь забраться на кровать. Пришедшая в себя после долгой болезни женщина лишь слабо улыбалась.
— …А потом этот господин сказал, что Всевышний передумал и ты не умрешь. — Девочка кивком головы указала на агента и вдруг заметив, что он не спит, а слушает ее рассказ, смущенно покраснела и выскочила за дверь.
Владислав встал и подойдя к постели женщины поздоровался. Взяв ее руку, он проверил пульс. Женщина сделала попытку встать, но агент, отрицательно покачав головой, возразил:
— Вам еще рано вставать, вы еще слишком слабы, но через день-два все будет в порядке. — Подхватив одного за другим малышей он посадил их на кровать.
— Малыши, видимо, еще не забыли запаха материнской груди, на вид им было около года и глядя, как требовательно они начали теребить мать, явно намереваясь получить сегодня молоко, Владислав с улыбкой отвернулся. На пороге стояла Лин с миской дымящейся похлебки.
При виде похлебки у него засосало под ложечкой. Только сейчас Владислав сообразил, что не ел со вчерашнего утра.
— А вы уже поели? — оглянулся он уже у самого стола.
— Да, господин, — ответила девочка, опустив глаза. — И для отца есть еще немного, — добавила она, видя что чужестранец медлит.
Посмотрев на близняшек, агент отметил, что малыши, так и не получившие сегодня молока, ведут себя вполне спокойно, решил, что дети сыты, они ведь обманывать не умеют, и сел за стол. Девочка вновь примостилась на краешке кровати рядом с матерью и украдкой бросала любопытные взгляды на чужеземца.
Вскоре шевельнулся отец, и девочка радостно обернулась к нему, наблюдая как он, с недоумением оглядев свою ногу, неуклюже пытается сесть. Владислав тоже подошел к нему и осмотрел перелом. Нанороботы отлично справились со своей работой. Нога выглядела вполне здоровой и от вчерашней опухоли не осталось и следа. Мужчина снова поглядел на ногу и поднял глаза на гостя.
— Кто ты, господин? — спросил он.
— Я просто странник, — ответил агент и принялся разбинтовывать ногу. Осмотрев ее и оставшись довольным результатом, он продолжил:
— К вечеру все будет в полном порядке, но еще два-три дня ходить придется с тростью, а сейчас тебе лучше
— Как нам благодарить тебя, господин, — только сейчас спохватившись, он попытался встать на колени, но Владислав не дал ему этого сделать.
— Подожди, почтенный, ты еще сможешь отплатить мне. В этом городе мне нужны глаза и уши. Вчера я видел, как солдаты наместника грабили дом моего друга и я хочу знать, что здесь происходит и что все это значит.
— Я с удовольствием исполню твое желание, — склонился в поклоне Стор. — Я сейчас же иду в город…
— Постой, — остановил его агент. Потом, сняв сандалию, извлек из-под стельки две небольших золотых монетки. — Вот тебе два динара, купи ослика. Ходить с такой ногой тебе будет трудно, кость еще не срослась как следует, — солгал он. — Да и сподручнее в хозяйстве будет. А на второй динар купи что в доме необходимо. Да, а где твой сын? — спросил он вдруг.
— Он скоро придет, — подала голос Лин. — Я его в город послала новости узнать.
— Господин, — сказал Стор, — он не сын мне, племянник. Его зовут Грэг. Родители у него умерли, а я его на улице подобрал, когда ему палец за кражу лепешки отрубили. Жалко было мальчишку, так он теперь у нас живет… год уже… — и Стор, прихрамывая, заковылял наружу.
Через полчаса появился мальчишка с новостями. Путаясь и перескакивая с одного на другое, он рассказал, что со вчерашнего дня в городе ищут чужестранного лазутчика с маленьким оборванцем. Грэг был отнюдь не глупым мальчишкой и давно сообразил, что ищут его и того господина, который помог семье, принявшей его. Теперь он пытливо глядел на Владислава, ожидая, что тот скажет.
Такой поворот событий агенту совсем не нравился. Представлять себя в качестве объекта облавы далеко не так интересно, как некоторые говорят. Поразмыслив, он решил подождать еще денек, расчитывая, что все успокоится. В полдень вернулся Стор с новостями. Он рассказал, что наместника теперь надлежит звать Владыкой и что в связи с этим он потребовал от всех состоятельных людей поздравления и подарки, заодно обложив всех новым налогом. Непонятливым солдаты при помощи пик объясняли что к чему и вскоре уже не одна голова, насаженная на копье, украсила стены города.
Владыка пополнял казну, готовясь к войне с кочевниками когората, и сейчас всеми правдами, а больше неправдами пытался выяснить, куда старейшины города спрятали "меч власти". Меч ему был необходим для подтверждения своих притязаний на трон, правителем, точнее наместником, которого он и являлся.
Шеклен — купец тканей, один из авторитетных старейшин города отказался признать наместника Владыкой и не открыл тайну, где хранился меч. В результате еще вчера его голова и головы пяти других старейшин слетели с плеч. Их имущество перешло в казну Владыки, который рвет и мечет, желая во что бы то ни стало добыть символ власти.