Девять драконов

Скотт Джастин

— Ту Вэй предложил остановить беспорядки.

— Как может оностановить беспорядки? Никто не уверен, что Тан сможет.

— Он уж точно начал их, — вмешался Ма Биньян. — И кто в Гонконге пойдет против него, если триады намеренно проговорились, что поддерживают его? Тайные общества будут только рады помочь Ту Вэю. При нем они будут процветать.

— Что вы имеете в виду — при нем?

— В обмен на то, что он остановит беспорядки, — ответила Вивиан, — он потребовал, чтобы его назначили губернатором независимого города-государства Гонконг.

Вивиан

использовала термин «город-государство» в тот день, когда они познакомились на «Вихре», — вспомнила Викки, — в июле, год назад.

— Полностью автономного Гонконга — за исключением внешней политики, — объяснила Вивиан. — Ту Вэй будет единоличным правителем, его слово — законом, полиция — его личной армией, весь город — его городом.

— Чен никогда не согласится на это, — перебил ее Уолли. — Китай не откажется от Гонконга.

— Китай сам закрыл себе все двери во внешний мир со времен кровавой пекинской бойни, — горячо подытожила Вивиан. — Все двери, кроме Гонконга. Конечно, Чен и его сторонники твердой рукой не примут реальных перемен, но они нуждаются в Гонконге, чтобы он продолжал быть открытой дверью Китая на Запад. Ту Вэй убедил кормчих жесткой линии, что он вернет назад бизнесменов-гуйло, в чьих инвестициях нуждается Китай.

— Но ведь этому не бывать?!

— Это как Шанхай по новой. Шанхай до Освобождения. Ту Вэй не больше чем шанхайский гангстер. В Шанхае бандиты коррумпировали полицию и запугали рабочих и сами поставляют их иностранным компаниям. Гонконг будет как дом без окон, без дверей. Все будут платить Ту Вэю за протекцию и защиту. И гуйло будут мириться с этим, пока смогут торговать и заниматься бизнесом.

— Чушь собачья! — отрезал Херст. — Пекин обещал единый Китай со времен Освобождения. Как Чен может позволить существовать Гонконгу?

— Они упакуют это в традиционный язык. Помните, Викки, как я сказала вам, что Вьетнам и Корея были вассальными государствами Срединной империи? Они придумают нечто подобное. Ту Вэя назначат каким-нибудь «низкокланяющимся-до-самой-земли»перед «императором».Он будет отдавать дань уважения партии и пекинскому правительству, а фактически будет свободен править этим городом как своим королевством.

Викки кивнула, вспомнив, как ее отец считал, что Ту Вэй принадлежал к «Зеленой банде», правившей Шанхаем.

— Я уже вижу, каким привлекательным это должно казаться для западных корпораций.

— Прежде чем вам это тоже покажется привлекательным, — ответила Вивиан, — вспомните, какое место вызанимаете в его сердце. Макфаркары могут закрыть ему дверь и оставить ключ в замке. Я надеюсь, климат Англии вам нравится больше, чем мне.

— Я не забываю, — сказала Викки. — Но боюсь, что если правда то, что вы сказали, то уже слишком поздно. То, что у меня есть для Тана, больше ему не может помочь. Чен назначит Ту Вэя губернатором тут же, как только триады Ту Вэя остановят беспорядки. Ту Вэй отвел от себя наш удар. У Тана не будет времени довести доказательства отца до сведения достаточного количества китайских бюрократов, которые могли бы надавить на Чена и вынудить его ретироваться.

— Чен не сможет сладить с бандой.

— Но вы только что сказали, что Ту Вэя остановят банды.

— Дело не только в гонконгских бандах. Есть еще пекинские банды, кантонские банды, шанхайские

банды. Они повсюду в Китае. Все, что нужно сделать Тану, — это разослать ваши доказательства по факсу старейшинам из «Комитета пяти». Доказательство того, что Чен и его шайка обескровливали Китай много лет на суде улиц. Партийные патриархи мгновенно поймут, что Чен должен уйти или Китай взорвется. Не забывайте, студенческое восстание восемьдесят девятого года вылилось в национальное демократическое движение, когда люди узнали, что правительственная клика нажилась на том, что отдала коммерческие права на остров Хайнань японцам. Они были в такой ярости, что потеряли страх. А теперь положение дел в Китае еще хуже. Люди набросятся на любую мишень, которая станет видимой. Патриархи партии будут до смерти напуганы тем, что, имея примером пылающий Гонконг, люди совсем сойдут с ума. Сорвутся с цепи.

— Чен раздавит их.

— Мы так не думаем, — ответила Вивиан. — Армия все еще не оправилась после последних событий. «Комитет пяти» знает, что ему будет трудно убедить генералов, что им больше интересна «стабильность», чем поддержка китайского народа.

— Китайский народ опять будет истекать кровью, если вы ошибаетесь, — сказал Уолли замогильным голосом.

— Давайте лучше сосредоточимся на происходящем сейчас. Гонконг уже истекает кровью. Давайте остановим кровотечение… Опять я спрашиваю вас, Викки: могу я поехать с вами? Вам может понадобиться моя помощь.

— Тайпану с нами отлично, — сказал Уолли. — Правда, Лин-Лин?

— К Тану может рваться слишком много людей, — сказала Лин-Лин. — Может быть, беременной леди лучше быть дома?

Стремительный «Инвернесс» врезался в «убежище от тайфунов» в Ематее. Джонки сновали так же хаотически, как и в Козвей Бэе. Викки велела Ай Цзи направляться к «лендроверу», ждущему на пирсе. Он был обклеен большими переводными картинками-буквами и флажками, что указывало, что это машина прессы. Она попросила ее у Аллена Уэя вместе с разрешением пересекать полицейские кордоны.

— Тан или храбрец, или дурак, — сказала она, опять обращаясь к Вивиан, когда катер подваливал к «лендроверу». — Он не думал о том, что Ту Вэй может превратить его компанию в новые беспорядки?

— Гонконг — последний шанс Тана, — сказала Вивиан. — Ему нечего терять.

— А как насчет его жизни? — спросила Викки, думая об их жизнях тоже, если толпа обезумеет.

— Несмотря на все его злоключения, Тан об этом не думает. Кроме того, его будут хорошо охранять. У полиции было время подготовиться. Это тоже их последний шанс. Что вы решили, Викки? Могу я поехать с вами?

— Слишком много народу, — запротестовала Лин-Лин. — Это небезопасно.

— Да, похоже, соберется жуткая толпа, — согласился Уолли. — Я против, Вив.

Викки не знала, что она выиграет, взяв ее с собой. Но Уолли и Лин-Лин явно не хотели брать Вивиан, были очень взволнованы и недовольны. Еще более странная мысль пришла в голову Викки. В Китае, по крайней мере, было нехорошо и неправильно брать сторону чужаков, настроенных против семьи. А Вивиан — к лучшему или к худшему — должна была вот-вот стать членом их семьи, достаточно только взглянуть на ее живот. А что до завоевания доверия Тана, то, может, будет даже лучше прибыть с ними обоими — и с Уолли и с Вивиан, и предоставить Тану самому делать выводы, когда она — и только она — лично отдаст ему оптическую дискету отца.