Девять дней

Фальк Хулина

Блондинка держит блокнот в руках и что-то туда записывает. Судя по нескольким мокрым пятнам на бумаге, она определённо плачет. Кто-то не может пережить поражение своей хоккейной команды.

Будучи воспитанным в заботе об уязвимых людей, я подавляю своё эго и схожу со льда. К счастью, есть выход неподалёку от места, где она сидит. По крайней мере, мне не нужно много усилий, чтобы попасть к плачущей девушке.

Она даже не заметила меня, когда я подошёл к ней, и сел рядом. Я вытаскиваю AirPods из своих ушей и кладу их

обратно в кейс, а затем вытаскиваю наушники из её ушей. Ну, один из них.

Зелёные глаза встречаются с моими. Иисус, её глаза — самый красивый оттенок зелёного, который я когда-либо видел. У неё есть несколько веснушек на носу, которые распространяются по щекам и лбу. Это подходит ей и напоминает мне кое-кого, кого я знаю.

Её брови сдвигаются. Она хмурится, смотря на меня в замешательстве. Не могу винить её.

— Ты в порядке? — спрашиваю я. Очевидно, что нет. Её лицо заплаканно, что означает, что моё предположение о её плаче было правильным. Она кивает, но не использует свой голос для подтверждения. — Я так не думаю, блонди.

Она ничего не говорит.

— О чём ты пишешь? — может быть, это было немного поспешно, и, очевидно, приватно, поскольку она захлопывает блокнот и кладёт его на сидение рядом с ней.

— Поздравляю с победой, — говорит она. Её голос милый и спокойный, я думаю, что просто влюбился в него. Это звучит глупо, я признаю, однако, я хочу, чтобы она говорила больше.

Я искренне благодарю её, хотя я не уверен, что она именно это имеет в виду.

— Жаль, что ваша команда проиграла.

Блондинка тихо хихикает, но я не уверен, что это иронический смех или «отлично, теперь уйди». Возможно, оба.

— Я учусь в Сент-Трювери, Колин. Я здесь не из-за Йеля, — ох, чтоб я сдох. — Ты наверняка знаешь моё имя.

— Знаешь, ты что-то вроде большой звезды в Сент-Трювери, — она беззастенчиво пожимает плечами, одаривая меня улыбкой. Даже не настоящей, которая была бы достойна её глаз. Нет. Это жалкая улыбка.

— Итак, кто твой любимый игрок? — я не думаю, что разговор с ней о том, что я видел, был бы такой хорошей идеей. Поэтому обсудим хоккей.

— Аарон Марш, — говорит она без колебаний.

Я, должно быть, выгляжу так, как будто я увидел призрака, потому что она начинает смеяться, глядя на меня с ужасно напряжённым взглядом, я бы отступил, если бы она не казалась такой милой.

Моя рука нашла место выше моего сердца, мой рот открывается, когда я притворяюсь, что её любимый хоккеист сделал мне больно.

Аарон хорош. У него сумасшедшие навыки, я не могу винить её за то, что он ей нравится. И дело даже не в этом, Аарон действительно хорош. Даже я знаю, что этот парень без проблем её получит. Не только из-за кучи девушек, которых он каждую неделю приводит домой.

— Прости, блондиночка, но у Аарона нет подружек, иначе я бы связал тебя.

Она замирает, но вскоре после этого имитирует несколько громких звуков, прежде чем разразиться ещё большим смехом.

— Всё в порядке, спасибо

большое.

— Значит, не нравятся хоккеисты, да?

— Я не в восторге от Аарона, — я не пропускаю нотку отвращения в её голосе, но не осмеливаюсь спросить её об этом. — Он встречался с моей лучшей подругой, прежде чем разбить ей сердце.

В конце концов, она дала мне объяснение. Хотя, я ей не верю.

— Аарон не любитель свиданий. Так что я скажу, что это бред.

— Аарон определённо любитель свиданий. Он просто больше не ходит на свидания, потому что Уинтер и Аарон встречаются с первого курса. Но готова поспорить, что он тебе всё рассказал. Аарон обожает тебя.

Интересно, откуда она это знает. Я имею в виду, мы с Аароном чертовски близки, но она не может знать наверняка. Он рассказывал мне о Уинтер и их отношениях. Ну, поверхностно.

— Тогда, что у вас с Аароном?

— Ничего. Я просто много слышала о нём от моей лучшей подруги.

Опять же, я не верю ей. Но у меня нет другого выбора, она отказывается говорить.

— Ты знаешь моё имя, так что было бы справедливо, если я узнаю и твоё тоже, — потребовал я. Но она пожимает плечами и поднимается с места. Не произнеся ни слова, она уходит. Она. Уходит. От меня. Ауч.

Я смотрю, как она уходит, и как только она оказывается за углом, я замечаю мятно-зелёный блокнот, лежащий на сиденье. Чёрт, она забыла свой блокнот.

Может быть, я должен пойти за ней. Лишь для того, чтобы вернуть ей блокнот, но она ушла слишком далеко. Я не смогу догнать её, потому что я на коньках. Я мог бы выкрикнуть её имя, но я не знаю его. Буду надеяться, что я смогу найти её в кампусе, чтобы я мог вернуть ей его.

Мятно-зелёный блокнот уставился на меня, крича «Прочитай меня». Я знаю, что не должен, но боже, я буду держать этот блокнот у себя. Для чего? Сколько дней? И даже ни разу не загляну внутрь.

Я позволил себе взглянуть просто для того, чтобы найти какие-нибудь признаки того, кто она, но потом я подсел.

Дорогой читатель, любой, кто читает это,

Я без понятия, как говорить о себе. Может быть, это способ выразить то, что я почувствовала, когда писала это. Может быть, и нет.

Видишь ли, я никогда не говорю о своём прошлом. Я думаю, что это привычка моей матери, которую я подхватила по пути. Она никогда не говорит о том, что произошло, но я думаю, это то, что мне было нужно тогда.

Я.

Хочу.

Умереть.

Я не боюсь смерти. На самом деле, я думаю, что это принесёт умиротворение. По крайней мере, мне.

Мне больше не придётся иметь дело со всеми этими чувствами.