Девять дней
Шрифт:
— Конечно же, он это сделал. Аарон любит меня, — возражаю я.
— Неважно. Мы не будем возвращаться к этому разговору. А теперь закрой глаза, чтобы я могла одеться.
— Или я оставлю глаза открытыми и буду наблюдать за тобой, — предлагаю я. Но прежде чем она успела подойти и избить меня снова, я хватаю следующую лучшую вещь, которой можно занять мои глаза.
Следующая лучшая вещь — это её книга о самоубийстве. Поправка, её «безжизненное путешествие 101».
— Ты не возражаешь, если я это почитаю? —
— Валяй. Но не смей это комментировать.
Как будто я когда-то так делал.
На самом деле, я мог бы представить себя делающим именно это. Комментировать каждую фразу, с которой я не согласен. Фразы вроде: «Я хочу умереть», или «Это моё прощание», или «Я умру».
Дорогой читатель, любой, кто читает это.
Я начинаю читать. Но я ничего не могу с собой поделать.
— Почему ты всегда пишешь «Дорогой читатель, любой, кто читает это»? — спрашиваю я. — Тебе следует заменить это на «Дорогой Колин, малыш».
— Это звучит отвратительно. Я просто оставлю это. — Конечно, она проигнорировала мой вопрос. Но, думаю, что я могу себе представить, почему она не обратилась к одному конкретному человеку.
Колин Картер — засранец. Я планировала потратить оставшиеся две недели на то, чтобы написать свои прощальные письма и свои мысли по пути к смерти, но вместо этого я застряла с невежественным и упрямым спортсменом.
— Я не уверен, что я должен об этом думать, — комментирую я, несмотря на приказ Лили не делать этого, — но я не засранец.
— Ты именно такой.
— Нет, — отвечаю я. — Я удивительный парень, обладающий только лучшими качествами, которые когда-либо существовали.
Он не примет даже простого «нет».
Он настоял показать мне, что есть ещё ради чего жить.
А теперь угадай что?
Следующие пару дней мне придётся провести в его власти.
Девять дней, если быть точной.
Я сдалась и дала ему девять дней, чтобы доказать, что я неправа.
Ему это не удастся.
Мой разум настроен на то, чтобы умереть.
Он может показать мне всё, что захочет, это ничего
Но я думаю, что он прав.
Зачем мне проводить свои последние дни в одиночестве, когда я могу провести их с каким-нибудь незнакомцем, который предлагает мне хорошо провести время бесплатно?
Я, конечно, надеюсь, что он не заставит меня ни за что платить.
Я имею в виду, что я вообще не хочу там быть, так что он вполне может заплатить.
Я начинаю смеяться.
Интересно, считаются ли эти дни свиданиями?
Разве не для этого нужны свидания?
Два человека встречаются, ищут приключений, едят в слишком дорогом ресторане, совершают глупости. И просто отлично проводят время.
Но если это так, то считается ли время, проведённое с другом, также свиданием?
Может быть, свидание с другом?
— Лилибаг, ты сейчас моя девушка. Это действительно свидания, — сообщаю я ей, шутя.
Всего секунду спустя меня избивают мягкие игрушки Лили.
Ну, она избивает меня одной из них, но это, по сути, одно и то же.
— Я не твоя девушка, тупица.
— Это очень плохо. Я запланировал несколько свиданий, на которые мы могли бы сходить. Например, созерцание звёзд или рисование вином. Может быть, даже пройдём вместе курс плавания, — шутя говорю я.
— Оу, неужели суперзвезда Тревери не умеет плавать? — Она дуется, смотря на меня большими глазами. — Он что, только кататься умеет?
— Ох, я думал, ты не умеешь плавать. — И снова она бьёт меня плюшевой игрушкой-лягушкой. Я думаю, что назову его сержантом Фрогго. Он носит армейскую форму, так что с таким же успехом может стать знаменитостью или вернуться домой с таким именем. — Перестань бить меня. Ты причиняешь боль сержанту Фрогго.
— Сержант-кто? — Она рассмеялась, падая на кровать рядом со мной. — Это не его имя.
— Я уверен, что это так. Он похож на него.
— Его зовут Кермит.
— Слишком банально. Теперь это сержант Фрогго, — произношу я. — А теперь позволь мне продолжить читать. Мне становится интересно, милая.
Я даже не знаю. Я никогда раньше не была на свидании.
По крайней мере, не на настоящем.
Так или иначе, следующее письмо будет посвящено Уинтер.
Я знаю, для Уинтер — это будет чересчур.