Девять дней
Шрифт:
— La amas, ?verdad? (Прим. пер.: Ты любишь её, да?), — спрашивает Эйра, явно адресуя свой вопрос мне, поскольку Лили ни капельки не говорит по-испански.
Я глубоко выдыхаю, проявляя сочувствие к Лили, потому что она, вероятно, чувствует себя совершенно брошенной, так как она ничего не понимает. Я рад, что она этого не делает. Если бы она это сделала, мне было бы стыдно.
— Ммм, — напеваю я, как быстрый ответ. Улыбка Эйры расширяется. —
— Знаешь, я могу повторить это по-английски, если хочешь? Эйра, ухмыляясь, приподнимает бровь, глядя на меня. Озорница, вот кто она такая.
— Пей свой молочный коктейль или это сделаю я.
Эйра хватает свой стакан в считанные секунды, качая мне головой мне.
— Ты отказался себе его брать. Купи себе новый и не трогай мой.
Я мог бы оставить всё как есть, заказать себе молочный коктейль, — который я определённо не стал бы допивать, потому что он мне просто больше не нравится, — или я мог бы украсть его у своей сестры.
Вместо того чтобы воровать молочный коктейль моей сестры, я беру коктейль Лили. Лично я всегда предпочитал клубничный коктейль шоколадному. Мне просто удобнее украсть её коктейль.
В отличие от моей сестры, Лили, к моему большому неудовольствию, не жалуется. Мне вроде как нравится, когда она ведёт себя так дерзко, наверное, потому, что лучше так, чем видеть её грустной. Не то чтобы ей было грустно прямо сейчас. Лили выглядит счастливой… но я знаю, что она довольно хорошо притворяется.
Эйра зевает, что говорит мне, что пора уходить. Ей определённо нужен отдых.
Но Эйра не была бы Эйрой, если бы не пыталась нас заверить в том, что она не устала.
— Клянусь, Колин, всё не так плохо. Ещё тридцать минут, и ты можешь отвезти меня домой.
Не хочу ей отказывать, особенно в эти дни, но я также понимаю, что ей нужно получить отдых, которого явно требует её тело.
— Пятнадцать, — предлагаю я.
— Bien. Quince minutos (Прим. пер.: Хорошо. Пятнадцать минут).
Эйра не станет сопротивляться ещё пятнадцать минут, как только время закончится. Хотя, я не думаю, что смог бы ей отказать.
Итак, как только эти пятнадцать минут закончатся, я заплачу за напитки и картошку, которые так хотела моя сестра, и мы пойдём домой.
—? —
— Хорошо, ты взял меня сегодня кататься на коньках, а что мы будем делать завтра? — спрашивает Лили, когда я захожу в свою спальню. Она лежит на моей кровати, читает книгу. Она даже не смотрит на меня, когда говорит.
— Тебе холодно? — спрашиваю я вместо того, чтобы ответить на её
Завтра девятый день, последний день, когда я встречаюсь с ней, прежде чем узнаю, хочет ли она жить или собирается придерживаться своего плана. Ну, я сомневаюсь, что узнаю это завтра, возможно, только в пятницу утром, то есть через два дня.
— Нет, с чего ты взял?
— На тебе юбка и мешковатая толстовка.
Наши взгляды встречаются, когда она опускает свою книгу.
— Это называется мода.
— Знаешь, что бы я предпочёл сделать? — Я подхожу к кровати. Не дожидаясь ответа, я заползаю на кровать, пробираясь вверх, пока не добираюсь до ног Лили.
Чтобы понаблюдать за мной, Лили раздвигает ноги, открывая мне вид, которым я обычно наслаждался бы, если бы у меня не было других планов.
— Что ты делаешь? — слышу, как она спрашивает меня, когда я чуть больше раздвигаю её ноги и ложусь. Вздох, переходящий в тихий смешок, вырывается из её горла, когда я приподнимаю её толстовку настолько, чтобы моя голова могла пролезть под ней. — Колин?
Как только моя голова оказывается у неё под толстовкой, я кладу её на живот, прижимаясь к нему ухом.
— На что это похоже, что я делаю? — Я обхватываю руками её бедра, на которых ей, должно быть, немного неудобно лежать, но это не моя проблема.
— Ты такой странный. — Она смеётся, её руки скользят по моей голове, прикрытой её толстовкой. Затем она взвизгивает, смеясь ещё чуть-чуть. — Ты только что лизнул мой живот?
— Да. Мне нужно было убедиться, что ты по-прежнему моя на вкус.
Я убираю руки из-под неё, понимая, что мне так же неудобно. Поэтому вместо этого я кладу их прямо под её грудь, чуть выше своей головы.
— На вкус как твоя? — Она откладывает книгу в сторону, по крайней мере, похоже, что именно это она и делает. — Какой в этом вообще смысл?
Я не даю ей ответа, вместо этого я надеюсь отвлечь её несколькими поцелуями вдоль её живота и рёбер.
— Колин, — произносит она, тяжело дыша. Её спина выгибается дугой, когда я целую её ниже. В ту секунду, когда я дотягиваюсь до подола юбки, я останавливаюсь и задираю толстовку, выбираясь из-под неё.
Она хихикает.
— Ты сошёл с ума.
— Без ума от тебя, mi sol.
Она замирает, когда я ползу вверх по её телу, пока наши глаза не встречаются. Я чувствую её горячее дыхание на своей коже. Наши губы почти так близко друг к другу, что я чувствую её вкус на своём языке.
— Колин, — она вздыхает. — Ты не должен был говорить подобные вещи, не говоря уже о том, чтобы испытывать подобные чувства ко мне.
ГЛАВА 34