Девять дней в июле (сборник)
Шрифт:
А еще есть такой хитрый лакский прием: найти родственницу такого же возраста и всячески подчеркивать красоту, ум и хозяйственность оной по методу «сравнительный анализ».
Ksana
Но это не только лакский хитрый прием!
Ze
Ты умаляешь сермяжный ум народа моего?
Ksana
Что ты, что ты! Не рискнула бы, как можно?
Ze
Смотри
Патя ее ненавидела просто. Этой Соне все давалось так. Даром. За голубые глаза и светлые кудряшки. И кукол у нее был полон дом, и, когда ей было 4 года, ее семья переехала из Партувалю в Махачкалу, так что Соня стала совсем городская. И ее отдали в музыкальную школу и позвали для нее учителя французского, что, впрочем, было глупой тратой денег.
Ksana
Отчего? Соня была туповата?
Ze
Видимо, раз так ничему и не выучилась – ни играть, ни прононсу.
Ksana
Это неважно! Не для того детям рояли и учителя, чтоб выучились! А для того, чтоб сказки про рояли и учителей родне сказывать – мы, мол, для своего ничего не жалеем!
Это даже не-лачки знают, так что нечего тут козырять!
Ze
Опять умаляешь! Но я не сержуся – женщино ты темное, в истории лакцев не сведущее!
Мы, лакцы, к чужим несовершенствам – великодушные!
Но я про Соню. Когда она приезжала на свадьбы в Партувалю, все дружно восхищались ее красотой и жалели Патю. Замуж она вышла за доцента из университета, у которого была своя квартира и машина «москвич». А в чемодане ей принесли не желтые кружевные панталончики и отрезы, пахнущие нафталином, как всем приличным дагестанским невестам, а югославские сапоги, финское платье и набор польской косметики. И в приданое ей папа-мама дали не голубые штаны с начесом, а сшили по спецзаказу кроличью шубку и подарили гэдээровский сервиз «Мадонна» на 15 персон и стиральную машинку «Сибирь»!
В общем, Соня была баловень судьбы. Но при этом – страшная зануда. Вечно ее все глазили, и от этого она сильно болела. Об историях Сониного сглаживания в Партувалю ходили легенды. Однажды у Сони выскочил на лбу чирей – в этом, конечно, была виновата Сонина незамужняя золовка, которая не хотела, чтобы на свадьбе общей родственницы Соня была красивее! Патина младшая сестра Маржанат, которая тоже Соню не любила (они всю жизнь выдирали друг у дружки звание «Краса Партувалю – 20 век»), – злилась и перебивала Сонин неторопливый рассказ словами: замажь свой прыщ и иди на свадьбу, все равно смотреть не на тебя будут, а на невесту! Соня надувала губы и приходила со свадьбы еще более «сглаженная»: все смотрели
В другой раз бабка на рынке на нее как-то зло посмотрела, и у бедной Сони «сразу все распухло внутри». Снаружи этого не было заметно, но Соня настаивала на своих ощущениях.
Ksana
Как же везет некоторым людям! Вокруг них всегда мистические бури и зловещие тетки!
Ze
Да! Все ее проблемы со здоровьем были результаты злой воли завистников, и Патю это ужасно раздражало. Стоило Соне появиться на пороге, все окружали ее с сочувственными возгласами: «Как ты, дорогая?» – вслед за чем немедленно выплескивались новые ужасные подробности Сониного хрупкого здоровья.
Но сказать ничего ей Патя не могла – все бы решили, что Патя от зависти глазит бедную прекрасную Соню. Это только Маржанка могла шипеть и называть кузину «недобитый лебедь», потому что Маржанка считалась красавицей, а Патя – вовсе нет!
Но в общем, несмотря на ужасные и почти смертельные болячки, Соня-Султанат родила пятерых сыновей своему доценту и не померла при этом.
А потом случились две вещи: Патя стала белизна-вумен, и Соню бросил ее муж-доцент.
Ksana
Сглазили небось… Красивых же таких не бросают! Так что не иначе – сглазили!
Ze
Ну то есть он не бросил. А выяснилось, что у него в Башкирии давно уже есть другая жена и даже дети. И все еще больше стали жалеть Соню, говорить, вот, не родись красивой! И незаметно Соня стала говорить только о двух вещах: о своих болячках и о своей красоте. Других тем она не признавала, и, о чем бы ни шла речь – разговор обязательно сворачивал на Сонины красоту и болячки.
Ksana
Последнее очень полезно для сочувствия родни, но бесперспективно в плане обольщения и поисков нового мужа!
Ze
Как мало ты знаешь лакскую душу, Светочка! Нам, лачкам, обычно одного мужа хватает за глаза, чтобы жаловаться на жизнь всю жизнь!!
Но мы отвлеклись. Итак, Соня ныла, Патя сердилась по обыкновению.
Но Патя теперь была вовсе не та Патя, которую родная мать вечно ругала в присутствии всей родни, сравнивая Патину смуглую кожу с Сониной белой, Патин нос крючком – с Сониной аккуратной пимпочкой и Патины куркиме с Сониной игрой на пианино.
Ха! Патя теперь была деловая женщина с оборотом товара в несколько тысяч долларов в год!
У Пати была своя квартира, в которой стоял золотой шкаф.
А в шкафу висел не какой-то драный кролик, а цельная норка.
Ksana
Погодь! Куркиме – кто такое??
Ze
Здрась! Куркиме – это наша лакская колбаса! Как ваша аварская сохта, только в сто раз красивее, в тыщщу раз элегантнее и в мильен раз вкуснее!