Девять дней до весны
Шрифт:
Лифт остановился, Илья опомнился:
— Я вам позвоню?
— Конечно! У тебя есть ручка?
— Ручка? Какая ручка?
— Записать мой телефон.
Тупица!
Как все просто: она мгновенно перешла на «ты». И, пошарив в сумке, сама нашла ручку. Написала на клочке бумаги номер телефона, сунула ему в карман. Какие уверенные, отточенные жесты! Ни смущения, ни суеты, ни глупого хихиканья, которого он терпеть не мог. Ни одного лишнего слова и лишнего движения! Шикарная женщина! Как держит себя!
— Яна?
— Да?
— Так я позвоню?
— Илья?
—
— Я буду ждать. Очень.
Дверь закрылась, лифт поехал наверх. Он зачем-то еще несколько минут постоял на площадке, прислушиваясь, потом достал сигарету и отошел к окну. Стоял, курил, глядя во двор. Так просто оказалось. Заговорил с ней, попросил номер телефона. Дала. В квартиру к родителям идти не хотелось, а вот бежать пешком, перепрыгивая сразу через две ступени на тринадцатый этаж… А номер квартиры? Тупица!
Услышал, как открылась чья-то дверь, и, обернувшись, увидел взволнованную мать:
— Илюша?
— Мама, ты что?
— Я все смотрю в окно, смотрю. Твоя машина давно подъехала, а тебя, нет.
— Курю.
— Я же волнуюсь, Илюша! Ты в подъезд-то давно вошел!
— Значит, все в порядке. Я дома.
— Да по телевизору вчера опять страсти показывали. Убитого мужчину в подъезде нашли.
— Это не про меня. Я, мама, никому не нужен. Кроме тебя, конечно.
Он бросил окурок в стеклянную банку на полу и, улыбаясь, пошел домой…
А вечером позвонил Яне.
…На следующий день Илья сказал родителям, что хочет отоспаться перед ночным дежурством и что сам праздник придется встречать в части. Иначе родители принялись бы уговаривать остаться и наверняка привели бы очередную замечательную дочку очередных хороших знакомых. Так уже бывало. Что поделаешь: давно уже хотели его женить. Приходилось врать. До воинской части под Москвой, где он служил, а три года назад получил однокомнатную квартиру, было часа полтора езды. Мать поверила в дежурство и в начале шестого проводила сына до лифта.
За несколько дней до Нового года неожиданно грянула оттепель. Когда Илья спустился вниз, не по-зимнему сырые сумерки мягко приняли его в свою утробу и обволокли изморосью, словно желудочным соком. Он поежился, сел в машину, завел, отогнал ее за угол, а потом, прокравшись под балконами, снова нырнул в подъезд. Зачем матери знать о его маленьком приключении. Ума хватит спуститься на второй этаж и познакомиться с избранницей сына. А ведь Илья ничего еще для себя не решил. И Яна тоже.
Вчера вечером, по телефону, Яна призналась ему, что села в лифт только затем, чтобы найти повод для знакомства. На самом деле жила она на втором этаже и никаким лифтом не пользовалась. Он тихонько посмеялся над этой невинной женской хитростью.
«Значит, все в порядке. Я давно уже ей нравлюсь. Мне только надо быть увереннее. Откуда это непонятное волнение? Как вчера родился! Спокойнее, главное спокойнее. Она всего лишь женщина…» — думал Илья, впервые звоня в ее дверь.
Яна была в обтягивающих джинсах и рубашке, завязанной узлом. В туфлях на высоких каблуках. Губы не накрашенные, но все равно темные, словно наполненные сгустками пульсирующей крови.
«Вот
— Проходи. Нет, нет, не разувайся!
Прошел в комнату, поставил на стол принесенное шампанское. Хорошо, что в машине была бутылка. А в целом получился экспромт. И какой! Оказывается, в экспромтах есть своя прелесть. Можно нежданно-негаданно оказаться наедине с шикарной женщиной, у шикарно накрытого стола. Все по высшему разряду: салфетки, искусственные цветы, свечи, которые осталось только зажечь. Ну, чем не новогодняя ночь? Хотя это всего лишь генеральная репетиция.
— Я курю. Дым не будет мешать?
— Мне не нравится только слишком резкий запах одеколона, а когда пахнет сигаретами — люблю.
По крайней мере, понятно, зачем он сюда пришел и что будет дальше. Взрослые люди, обоим не хочется в одиночестве встречать Новый год. Конец декабря, через три дня последняя в году ночь, самая главная, а ничего с ней еще не ясно. Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. Надо верить в приметы. В плохие нет, а в хорошие — надо.
Сел в старое кресло, Яна на диван:
— Выпьем?
«Значит, остаюсь до утра. Она знает, что я на машине».
— Яна, тебе шампанского?
— Давай шампанского. Если хочешь водки, можешь не стесняться.
— Не тот случай, — не удержался он.
С ужином Яна не затянула. Да и разговор за столом не клеился. Минут через десять она без всяких предисловий откинулась на диван и стала развязывать узел рубашки.
— Иди сюда.
«Господи, только бы не сделать теперь какую-нибудь глупость! Смешно, но я ее боюсь! Она сменила духи. Точно: сменила духи. То-то я заволновался. Только бы… Первый раз, черт его знает, что именно ей нравится? Все потом… Потом получу свое… Главное, чтобы сейчас ей было приятно…»
…«Главное, чтобы сейчас ему было приятно. Только бы не ушел. Вернее, только бы он вернулся… Завтра, послезавтра. Всегда…»
Думать в этот момент она может только об одном, о своей удаче. О том, как все было. Надеялась на дежурную шутку с тринадцатым этажом. И — получилось! Яна никогда не знакомилась с мужчинами на улице. И в общественном транспорте тоже. Дорогие женщины церемонны, их должны сводить с избранниками либо общие знакомые, либо работа. А как быть в этом случае? Если они пересекаются только во дворе дома, и — единственный раз! — вместе вошли в подъезд. Он наверняка пойдет к лифту, а ей надо подняться пешком на второй этаж.
Надо срочно что-нибудь придумать. Сделать так, чтобы он записал номер телефона. Нет, только к лифту.
— Тринадцатый.
Вот и все. Если не позвонит, попасться на глаза еще раз. Главное, что они теперь знакомы. Остается только гадать: позвонит — не позвонит?
Позвонил. Теперь встает вопрос: что надеть? Вечернее платье куплено для новогодней ночи. Сегодня генеральная репетиция. Сыграть в полтона, вполголоса. Но так, чтобы ему захотелось прийти на премьеру.
И сменить духи. Есть у нее флакончик для торжественных случаев. Любовник подарил. Безумно дорогие. Запах любви. Но как бы не переборщить.