Девяносто девятый мир
Шрифт:
Мальчик слил туда грязную воду и, определившись с направлением, побрел к общественному колодцу.
Эск тем временем перебирал варианты, просчитывал шансы, решал, что делать, и ничто из придуманного не давало ему ни единого шанса. Неподъемным грузом тянули в пропасть грехи позапрошлой жизни, когда он сжег почти все, а бездействие прошлой создало отрицательный баланс.
Он обречен влачить существование в не самом дружелюбном и развитом мире, причем без каких бы то ни было талантов и способностей. В конце этого скорбного жизненного
В сознание забрезжило понимание, и, разгораясь все сильнее, оно дало Эску - нет, не надежду, - но ощущение правильности мысли. Нет вины и без того несчастного мальчика в его - Эск'Онегута!
– грехах. А, значит...
Надо решаться сейчас, пока не стало страшно! И тогда частица его сущности останется жить на многие, он на это надеялся, жизни. Лишь бы пацан не подвел и оправдал его ожидания.
Эск глубоко вздохнул и непроизвольно закрыл глаза. Через биение сердца он активировал Исход.
Эск'Онегут, 99 жизнь.
Очки Тсоуи: -971 (значение отрицательное).
Выбрано развоплощение с последующим слиянием с личностью Луки Децисиму, 1 жизнь, жителем локации 'Рукав Ориона, Млечный путь, Солнечная система, планета Земля. Вариация Вселенной: #ES-252210-0273-4707'.
Луке Децисиму будет передано положительное наследие Эск'Онегута.
Глаза, закрытые Эском, привели к тому, что Лука споткнулся, потерял равновесие и упал. Он попытался подняться, но снова рухнул в грязь. Голову пронзила острая боль, но тут же исчезла, чтобы снова проявиться в другой части черепа. Череда болевых вспышек продолжалась несколько минут, и когда Лука подумал, что лучше просто умереть, чем терпеть такое, все прекратилось.
Мальчик убрал руки от головы, прислушался к ощущениям, но все было нормально. Тогда он просто сел и увидел перед собой блок с текстом. Текст дублировался в голове собственными ясными мыслями и шепотом его же голоса.
Лука Децисиму, отныне ты - странник.
Живи достойно Тсоуи, соблюдай баланс и гармонию в жизни, и после смерти ты переродишься в одном из миров бесконечной вселенной.
Лука'Онегут, 1 жизнь.
Очки Тсоуи: 0.
Рукав Ориона, Млечный путь, Солнечная система, планета Земля.
Вариация Вселенной: #ES-252210-0273-4707.
Возможность перерождения: доступна.
Право на разовое использование Колеса: доступно.
Наследие Эска, включая награды фиолетового сектора, стало личным опытом и знаниями Луки, так что на этот раз он не стал перечитывать текст, все поняв сразу.
Лука улыбнулся. Сейчас он натаскает матери воды, потом вытащит Кору из тюрьмы, а потом...
Потом он еще раз закрутит Колесо.
Глава 6
Насвистывая что-то очень задорное и мелодичное, то, что всплыло из памяти Эска, Лука вернулся домой
Не единожды сменив руку, держащую полное ведро, мальчик дошел до дома, но ни разу не остановился, чтобы отдохнуть. Он с наслаждением прислушивался даже к болевым ощущениям мышц уставших рук, спины, да всего тела, ибо чувство боли значило, что он вообще чувствует - живет!
С наследием странника Лука осознал, что Карим убил его, разбив голову большим камнем с заостренными краями. Вселение Эск'Онегута позволило ему выжить, а лень, жалость и скука странника - сохранить личность в теле. Первичное восстановление тела при вселении странника моментально залечило все полученные раны и ушибы. Хорошо, до встречи с мамой Лука догадался смыть кровь водой из бочки во дворе. Для стирки та вода не годилась, но для бытовых нужд - вполне.
У двери он остановился. Из дома доносился незнакомый приглушенный голос. Слух Луки после полного оздоровления стал идеальным и позволил разобрать каждое слово.
– Признай, Приска, что у тебя нет ни единого шанса выплатить виру, - размерено вещал чей-то вкрадчивый голос.
– Ты хочешь, чтобы твоего сына отправили на рудники?
– Ты бредишь, Неманья, - устало и тихо произнесла мать.
– Все знают, что Лука - увечный от рождения. Как он мог покалечить твоего сына?
– Хочешь сказать, что Карим мне лжет, женщина? Мой сын никогда не лжет! Твое отродье сломало ему ключицу! Оплатишь лечение и выплатишь штраф.
– Сколько?
Лука почувствовал в голосе матери обреченность. Семьдесят пять серебра за Кору, которые еще даже не собраны...
– Семь золотых. Никаких отсрочек. Плати сегодня, сейчас же!..
– Неманья умолк, хмыкнул и добавил.
– Или заходи ко мне после полуночи. Отработаешь!
Мать промолчала, и отец Карима принялся уговаривать:
– Приска, послушай... Будешь старательной и послушной, и, может быть, я скощу долг. Что скажешь?
Ответила ли что-то мать, Лука не расслышал, но о том, зачем хозяин таверны пригласил ее к себе, он знал наверняка, не маленький. Самому об этом пока только мечталось в беспокойных и потных снах, но мама и жирный Неманья в одной постели? Жаль, отца нет рядом, чтобы...
Зато есть он! Разозлившись на самого себя, он ворвался в дом, когда Приска уже решилась на то, чтобы согласиться. Неманья в это время забрался ей под юбку.
От ярости у Луки расширились глаза. Тяжело дыша и сжав кулаки, он закричал:
– Отвали от мамы, мерзавец! Убери свои грязные руки!
– Шустрый пацан, - тавернщик ухмыльнулся, но руки убрал.
– А что скажет она сама? Приска, что ты скажешь?
– Она скажет: 'Вон из нашего дома!'. Мама к вам не придет, и не мечтайте! Ваш сын и его друзья сами закидали меня камнями и чуть не убили! Голову разбили!