Девяносто девять гробов
Шрифт:
Полицейский за спиной Кэкстон сделал еще шаг к ней. Он отбросил в сторону винтовку, та с лязгом упала на пол. Потянувшись к поясу, он взял телескопическую дубинку и вытянул ее на полную длину.
— Лора? — позвал он.
Дверь не поддавалась, несмотря на все старания Кэкстон. Когда Глауэр поднял дубинку, чтобы ударить ее, он стал похож на медведя.
— Да отвали ты! — выпалила Лора и сильно толкнула его прямо в грудь. Он упал назад, ударившись о пол, словно здоровый куль с песком.
Она повернулась обратно к двери… и в это мгновение свет погас.
86
Генерал Хэнкок, который формально был моим начальником и отдавал мне приказы, пришел ко
— Иуда Искариот! — выдохнул генерал.
Это был молодой человек, не старше сорока лет, с длинной окладистой бородой, но чисто выбритыми щеками. Он махнул шляпой на Гриста и отшатнулся назад. Кто бы смог винить его? Первая встреча с вампиром — тяжелое испытание для любого. Никто не ожидает увидеть ни выступающие зубы, ни красные глаза. Любой немедленно почувствует подозрительный озноб, мурашки, бегущие по рукам. Я бросился к генералу, чтобы успокоить его.
— Министр Стэнтон [13] шлет свои самые теплые поздравления, сэр, — сказал я. — Сражение идет удачно?
Глаза Хэнкока загорелись.
— Мы еще не проиграли, а Ли на поле, поэтому я считаю это уже победой. Я пришел сказать, чтобы ночью вы оставались здесь.
Грист переменился в лице. Я видел, что он хочет высказаться, но он все еще был капралом, хотя уже и не был человеком. Я заговорил вместо него.
— Люди готовы сражаться, сэр. Они принесли огромную жертву, все они, чтобы быть здесь.
— Я прекрасно это понимаю. И все же я не могу выпустить их сегодня на мятежников. Я рассчитываю, что ваши парни могут преподнести большой сюрприз нашим врагам, но я не смею выпустить их раньше времени. Ждите здесь, полковник, но будьте наготове.
Казалось, он так и торопится уйти поскорее.
13
Эдвин Стэнтон (1814–1869) — военный министр при правительстве Авраама Линкольна.
87
Было темно… ужасающе темно. Света не было нигде, ни единой звездочки. В зале электронной карты не было окон, и свет не мог просочиться даже через щели аварийных дверей.
Лора оказалась заперта в темноте с вампиром и загипнотизированным напарником, пытавшимся прикончить ее.
Кэкстон попятилась назад, напуганная до смерти. Она задушила в себе крик и сунула руку в карман, ища фонарик, «Беретту» она держала высоко, стволом вверх: без света стрелять было нельзя.
Дверь, к которой она прижималась мгновением раньше, распахнулась, и что-то холодное и нечеловеческое пронеслось мимо нее в темноту. Вампир вырвался из кабины.
Глауэр все еще лежал на полу, сообразила Кэкстон. Он был легкой добычей. Чтобы спуститься вниз, вампиру пришлось разорвать контакт с человеком, но, скорее всего, Глауэр был все еще одурманен и неспособен себя защитить.
Но она не могла помочь ему, поскольку ничего не видела. А если она погибнет, то тем более не поможет. Она нашла фонарик и включила его, еще не успев достать из кармана. Свет задрожал у нее в руке, и Кэкстон поняла, как же сильно она напугана. Пытаясь собраться с духом, она посветила фонарем вниз, на электронную карту. Свет едва отражался от сломанных гробов внизу, не высвечивая ничего полезного. Она медленно осветила пол у себя под ногами, там, где она оставила Глауэра. Его — или свое местонахождение — она выдать не боялась. Она знала, что вампир мог видеть в темноте мерцание ее крови, сложную вязь красного там, где все быстрее и быстрее пульсировали артерии и вены.
Вампир захохотал, издав животный звук, достойный гиены. Холодный и жуткий рык. Кэкстон передернуло, она тряслась от страха. Потом она
Она нашла его телескопическую дубинку, брошенную на полу. Ни малейших признаков полицейского тут не было. Лора хотела позвать его по имени, но не могла справиться с голосом.
Это было уже слишком. В нее стреляли, душили, даже кусали. Она не спала два дня и почти ничего не ела, и вампиры были повсюду, вампиры, которые уже перебили большую часть ее армии. И теперь они шли за ней.
И тут какой-то звук, похожий на жалобный вой, вырвался у нее из горла.
«Прекрати, — велела она себе. — Ты — полицейский штата Пенсильвания, и ты убила больше вампиров, чем этот придурок — людей».
Усилием воли она заставила руку перестать дрожать. Грудь ее бурно вздымалась, впуская все больше и больше кислорода в легкие. Вскоре наступит гипервентиляция. Ей нужно будет справиться и с этим, но сначала необходимо справиться с руками. Луч фонаря выровнялся, медленно передвигаясь по металлическим спинкам кресел. Ей нужно было разыскать вампира.
Кэкстон была увешана оружием, но она не думала, что его это напугает. В темноте он обладал явным преимуществом. Он уже мог прикончить ее несколько раз. Если же он до сих пор не напал, значит, он играет с ней. Играет, как кошка с мышью. Вампирам это нравилось… настоящие придурки. Кэкстон сосредоточилась на том, что она еще жива. Это было хорошо и похвально. Это означало, что она все еще могла спастись. О Глауэре она позаботится позже.
Луч фонаря выхватил новый ряд кресел, а потом ударил в белое лицо. Она увидела красные глаза, зубастую ухмылку и взвизгнула от страха.
Вампир выскользнул из круга света, едва она вскинула пистолет, чтобы подстрелить его. Он двигался с ужасающей грацией, его конечности сгибались и выпрямлялись, словно идеально отлаженные пружины. Она услышала, как он с тихим стуком приземляется где-то слева от нее. Она развернулась, попыталась проследить за ним фонариком, но упустила его.
И снова услышала его смех совсем рядом с собой.
Лора отчаянно пыталась вспомнить, чему ее учили. Ей нужно было контролировать пространство. Именно этому ее учили в полицейской академии практически на всех занятиях. Нельзя бежать в темную аллею, не зная, что тебя там ждет. Если кто-то стреляет в тебя, ты должна не стрелять в ответ, а попытаться найти укрытие.
Аркли учил ее, что, когда ты сражаешься с вампирами, эти правила не работают, но в этот момент ей хотелось довериться проверенному временем полицейскому методу. Она прижалась спиной к стене и начала медленно двигаться влево, к двери операторской кабины. Если она сумеет создать барьер между собой и вампиром, это значительно повысит ее шансы на выживание.
Она выставила ногу, опустила ее на пол. Потом другую, еще шаг. Правую руку с пистолетом Кэкстон вытянула вперед и поводила стволом в пустом пространстве. Дверь все еще была открыта. Это… это было хорошо. Она слегка повернулась и начала проскальзывать в проем.
Внезапно холодные руки опустились ей на плечи и потащили назад. Она в ужасе закричала, когда вампир швырнул ее в воздух. Она полетела в темноту, чувствуя, как проносятся под ней ряды кресел, колотя руками и ногами, пытаясь найти что-нибудь, за что можно зацепиться.
Приземлилась она животом на кучу гробов и немедленно прекратила кричать. Весь воздух из легких вышел, словно ее ударила огромная рука. Живот сводило болью, а ноги, судя по ощущениям, были сломаны.
В отчаянии, в панике, она перекатилась на спину и посветила фонарем туда, откуда она упала: назад, на верхний ярус амфитеатра. Вампир был там, он мчался к ней, воздев руки, будто собирался прыгнуть на нее сверху. Лора вскинула правую руку, но обнаружила, что та пуста — во время падения «беретта» выпала. Лора автоматически вскинула руку к лицу, хотя прекрасно знала: рука не защитит ее от вампира. Она ждала, когда кончится это бесконечное мгновение, когда он прыгнет на нее, убьет, ждала, не чувствуя ничего, кроме страха, все ждала… ждала…