Девушки в лесу
Шрифт:
— Не смей говорить, что я расцветаю. Ненавижу это выражение. У меня болит спина, из-за чего я не сплю по ночам, не могу перестать писать и все еще хочу поглощать «Коко Попс» коробку за коробкой.
— Тогда лучше не стоит упоминать о геморрое.
Он подмигнул ей и начал смеяться.
— Как хочешь — ничего не скажу. Лучше поведай мне, как прошел ваш отпуск? Именно за этим я к вам и пришел. Хочу знать каждую грязную деталь, каждый коктейль, который вы пили, и в каком самом экзотическом месте вы двое занимались сексом?
— Я не скажу тебе этого,
Джейк надулся.
— Ну, ты хотя бы вступила в клуб «Высокой мили»?
— Если ты не заметил, Джейк, я на шестом месяце беременности — в самолете могу только едва протиснуться в туалет. Там нет места для маневра, не говоря уже об Уилле! Давай, пойдем внутрь. Я сделаю нам прохладный напиток и расскажу тебе обо всем.
— Обо всем?
— Ну, почти — есть некоторые вещи, которые леди никогда не должна обсуждать.
Он оглядел сад:
— Какая леди?
Энни проигнорировала его и подошла к входной двери, передав Элис, чтобы открыть ее. Внутри оказалось прохладно. Она и не подозревала, как жарко на улице, пока не ступила на холодный кафельный пол и не сняла туфли. Джейк пригнулся под крыльцом и вошел следом за ней.
— Никаких признаков?
Джейк не закончил, он знал правила. Никто из них не должен заговаривать об этой женщине в пределах периметра дома и садов. Энни покачала головой.
— Нет, но я видела двух маленьких мальчиков утром. Они смотрели из окна спальни, и я не могу отделаться от мысли, что если бы она находилась рядом, их бы здесь наверняка не было? Они держались на расстоянии, когда все это происходило, а я не против детей, если они милые и невинные, как Софи.
Софи была маленькой девочкой, чью душу украл человек-тень. Энни никогда не боялась так сильно, как в тот день, когда ей пришлось сражаться с темным существом, которое собирало души невинных и хотело заполучить душу Энни. Джейк был в церкви, пока Энни изо всех сил старалась справиться с человеком-тенью и отправить его обратно в ад. Она сделала это с небольшой помощью Софи и ее мамы, которые умерли в 1984 году. Все трое взялись за руки и боролись, сумев избавиться от него навсегда — или так надеялась Энни. Она наблюдала, как Софи воссоединилась с мамой, которую не видела двадцать лет, и тогда поняла, что, как бы ни страшил ее вновь обретенный экстрасенсорный дар, он мог творить чудеса.
— Это хорошо. На самом деле это больше, чем хорошо — это огромное облегчение. Я имею в виду, у вас потрясающий дом, и было бы ужасно, если бы пришлось продать его из-за призраков — не то чтобы кто-то захотел его купить, если бы знал, что в нем водятся привидения. Ну, давай же расскажи, на что похожи Гавайи? Захочу ли я лететь туда следующим рейсом?
— О да, там очень красиво, и люди такие милые — на самом деле они просто замечательные. Я бы всерьез задумалась о том, чтобы жить там, если бы мне не пришлось беспокоиться о том, чтобы оставить вас всех здесь.
— Видишь, ты теперь птица высокого полета. После замужества на деньгах ты поднялась на ступеньку выше. Я удивлен,
— Алекс отнюдь не из низшего класса, Джейк, и ты живешь в самом шикарном районе Барроу, так что перестань нести чушь. Кто бы мог подумать, но я серьезно — ты встретил мужчину своей мечты, у которого случайно оказалась хорошая работа. А я встретила мужчину своей мечты, о богатстве которого даже не подозревала, потому что он так хорошо это скрывал. Не буду врать: это прекрасное чувство — видеть, как в дверь врываются коричневые конверты, и не беспокоиться о том, хватит ли моей зарплаты на оплату счетов — но, если бы я потеряла все завтра, это не имело бы значения, пока у меня есть Уилл и ребенок.
— Мы все сделали правильно, не так ли, малышка? Мы пережили страшное дерьмо, но выбрались из него. Черт возьми, мы должны пить шампанское, а не… — Он сделал глоток из высокого бокала, наполненного льдом и соком, который она передала ему. — Что это?
— Безалкогольный «Пиммс».
Джейк выплюнул кубик льда на рубашку.
— С каких пор ты пьешь «Пиммс»?
— Видишь, ты не все обо мне знаешь. У меня есть несколько секретов.
— Вы — темная лошадка, Энни Грэм — то есть Эшворт. Кстати, я никак не могу привыкнуть называть тебя так. Ты же знаешь, что для меня ты всегда будешь Энни Грэм?
Она кивнула.
— Знаю.
— Хорошо, я люблю свою простую старую Энни.
— А я люблю моего горячего Джейка.
— Успокойся, женщина… ты же знаешь я женатый человек.
Но он подмигнул ей, с облегчением увидев, что в кои-то веки его подруга сияет прекрасным светом, не лишилась половины волос, у нее нет синяков под глазами или ушибов, и ее не преследует серийный убийца или страшное привидение. Он просто надеялся, что не сглазит, так радуясь за нее. Последние пару лет у нее выдались такими тяжелыми, что он удивлялся, как она не подсела на водку и антидепрессанты.
Энни провела их в гостиную и опустилась на диван.
— Возможно, тебе придется вытащить меня с этой штуки, прежде чем ты уедешь, или, если не сможешь, найми кран. Я так устала за все это время. Даже не представляла, что буду чувствовать себя так.
— Я мог бы вытащить тебя оттуда одной рукой. Ты не такая уж большая.
— Серьезно? Потому что чувствую себя так, будто я размером с дом. Я боюсь смотреться в зеркало боком или принимать ванну, когда Уилла нет, вдруг застряну и не смогу выбраться — я не люблю сидеть в ванне часами напролет.
Он засмеялся. Элис сидела на мягком кремовом ковре у его ног и играла с игрушками, которые Энни принесла из шкафа под лестницей. Они оба наблюдали за ее игрой, и Энни пришлось сдержать себя, чтобы не вздохнуть вслух. Ей не терпелось посмотреть, как их ребенок будет играть с Элис. Мяч, который укатился от Элис и оказался слишком далеко от ее руки, начал катиться обратно к ней. Энни наблюдала за этим и улыбалась. Джейк схватил ее за руку.
— Ты видишь это? Господи, посмотри… он сам двигается!