Девушки с проблемами
Шрифт:
Позавчера, когда Даша еще пребывала в неведении и радостно пила «Пинаколаду» в кафе на Тверской, к ней подошла знакомая из крупного продюсерского центра, рыжая женщина средних лет, с усталым, чересчур ярко накрашенным лицом и кошмарными пластиковыми украшениями.
– Дашенька, сто лет тебя не видела! – расплылась в широкой желтозубой улыбке она. – Ты совсем пропала. Мужика, что ли, нашла?
– Я девушка самостоятельная, – гордо улыбнулась Даша, – занимаюсь новым проектом.
– С Иртеневым? – заинтересовалась продюсерша. – А как его женушка, уже вышла из жиротопильни?
– Не знаю, –
– Печальная история, – покачала головой тетка. – Вы подавали такие надежды, и вдруг, в один миг, все распалось. И ваша третья девочка, как там ее...
– Женя, – подсказала она.
– Ну да. Талантливый ребенок, но будущего у нее нет. Ты про нее тоже ничего не знаешь? Сплетничают, что она лечится...
– Не знаю, – с некоторым раздражением ответила Даша. Ей не нравилось разговаривать о бывших товарках по группе, тем более что каждый второй встречный приставал к ней с подробными расспросами.
– Так с кем же ты сейчас работаешь? – поинтересовалась продюсерша.
Вот тогда и настал Дашин звездный час. Самым независимым тоном она ответила:
– С Резниковым. У меня сольный проект.
Продюсерша изумленно округлила глаза.
– С Олежкой? Странно...
– Что странного? – снисходительно передернула плечами Даша.
– У тебя давно контракт подписан? Я ничего про это не слышала, а ведь мы на прошлой неделе с Олежкой обедали.
Даше не хотелось признаваться, что никакого контракта у нее вовсе нет, зато есть нечто большее, о чем окружающим знать совершенно не обязательно. Поэтому, загадочно улыбнувшись, она ответила, что давно. Продюсерша еще какое-то время шумно поудивлялась да и отстала, переведя разговор на нейтральную тему тенденций осенней моды.
И вот теперь, стоя перед разбитым зеркалом с телефонной трубкой в руке, она вдруг осознала, до какой же степени была дурочкой. Сколько раз ей намекали на несостоятельность делового аспекта ее отношений с Резниковым! Сколько раз ей давали повод насторожиться, а она... Она легкомысленно верила, что уж с ней-то, с Дашей, никогда не может произойти лжезолушкина история с печальным финалом.
– Даша, почему ты молчишь? – Голос Резникова вернул ее к действительности.
Она призвала на помощь всю силу духа, чтобы не сорваться в первый же момент. Нет, сейчас, когда она попала в такую переделку, надо быть умнее. Она, конечно, может с ходу сказать Олегу, что о нем думает, – но чего она добьется? Только того, что изумленный Резников, пожав плечами, бросит трубку и вовсе перестанет отвечать на ее звонки.
– Не обращай внимания. Просто неважно себя чувствую, – выдавила Даша.
– Надеюсь, ничего серьезного? – чересчур встревоженно для не заинтересованного в ее судьбе лица уточнил он.
– Просто отравилась, – поспешила успокоить его Даша. Она скажет ему о беременности, но позже и не по телефону. Теперь ей надо грамотно рассчитывать каждый последующий шаг. Обдумать, под каким соусом преподнести «радостную новость».
– Это плохо, – отчеканил Олег. – Надеюсь, к послезавтра поправишься?
Тут только до нее дошло, что интересуется он неспроста.
– Думаю, да, – осторожно ответила Даша, – а что?
–
– Что? – опешила Даша.
– Понимаю твое удивление, – снисходительно усмехнулся Резников, которому явно нравилось выступать в роли щедрого дарителя. – Наверное, ты уже думала, что ничего из нашей затеи не получится. Честно говоря, я и сам так начал думать. Я многое пытался сделать, но ничего не получалось. Никто тобою не интересовался.
– Может быть, плохо предлагал? – встрепенулось ее обожженное самолюбие.
– Предлагал я хорошо, можешь быть уверена, – резко ответил Олег, – но в тебе, милая моя, не хватает силы. Ты слишком обычна, и я не видел смысла вкладывать в тебя большие деньги.
– Что-то изменилось? – затаив дыхание, поинтересовалась она.
– Да. Подвернулась уникальная возможность. Я собираюсь выпустить тебя с сольным номером в серии крупных благотворительных концертов. Нам надо срочно найти песню, потому что через три недели у тебя начнутся репетиции. Это громкое мероприятие, и они хотят разбавить мегазвезд парочкой смутно знакомых имен. Ты подойдешь идеально, «Паприку» пока не забыли, ваш клип еще крутят.
– Здорово! – воскликнула Даша, срываясь на визг. – А это правда?
– Завтра утром жду тебя в моем офисе, – вместо ответа сказал Резников. – Я собираюсь подписать с тобой контракт на полгода.
– Ух ты! – Даша ушам своим не верила.
– А там посмотрим. Все будет зависеть только от тебя, от того, как ты станешь работать. И помни: полгода, начиная с завтрашнего дня, ты больше себе не принадлежишь. Мне нужна полная отдача. Никаких вечеринок, никаких гулянок. Только работа.
– Я буду стараться, обещаю! – горячо воскликнула Даша. – Вот увидишь, ты не пожалеешь!
– Надеюсь. Что ж, завтра в девять утра жду тебя. И не вздумай начать новую карьеру с опоздания.
– Ни за что!
Повесив трубку, Даша долго прыгала по комнате, пританцовывая. Пока не наткнулась на комод с разбитым зеркалом, чуть не поскользнувшись на сотне мелких осколков. Она была так обрадована и шокирована новостью, что на несколько минут умудрилась напрочь забыть о собственной проблеме. И только теперь до нее дошел смысл резниковских слов: «Полгода, начиная с завтрашнего дня, ты больше себе не принадлежишь». Что же ей делать? Что же делать-то, а? Может быть, обратиться к другому врачу, менее принципиальному, чем настаивающий на искусственных родах бородач? С другой стороны, ее ведь предупредили о том, насколько опасна такая операция. Вот пошлют ее под нож, искромсают, и не сможет она какое-то время работать. А Резникову она нужна уже завтра, бодрая и полная сил.
И только она собиралась беспомощно расплакаться, как в дверь позвонили. «Кого еще принесло?» – всхлипнула она. Даша любила шумные компании, но никогда не устраивала вечеринки дома, поэтому ее адрес был мало кому известен.
Может быть, это Резников? Он часто так делал – сначала звонил с мобильного, потом приезжал, так сказать, для личной беседы. Даша в панике бросилась к зеркалу. На ней был просторный домашний свитер, из-под которого аппетитно выглядывали длинные, загорелые, без намека на лишний жирок ноги. Беременность была пока совсем незаметна.