Девушки пропадают ночью
Шрифт:
— Я вас грохну, твари! — подскочил он со стула, направляя ствол на братьев.
Илон с Ральфом побросали на землю всё из рук.
— Откуда у него оружие? — не глядя на старшего брата спросил Илон.
— Не знаю… походу проверить его забыл… — волнительно ответил Ральф.
— Я от вас избавлюсь раз и навсегда! — Лонской без предупреждения выстрелил, но первая пуля никого не задела.
Доррисы рванули к лесу. Миша последовал за ними и одновременно пускал
Михаил выстрелил пятой или шестой пулей и задел плечо Илона. Парень замедлил, но продолжал передвигаться, держась за окровавленное плечо. Ральф почувствовал, что его младший брат стал сильно отставать и повернулся он назад, остановившись.
Лонской стоял над поваленным Илоном и держал на прицеле его лоб. Ральф ужаснулся, понимая, что намеревается сделать Миша.
— Не убивай его! — раздражительно крикнул Доррис и неуверенными шагами двигался к ним. Миша направил дуло пистолета на него:
— Не подходи близко… — с злобной насмешкой проговорил он. — Попрощайся с братиком!
Лонской, как и хотел, выстрелил в голову Илона. Ральф замер в полном отчаянии. Лес был очень близок к нему и Доррис, не зная, что делать с Мишей, просто убежал поспешно в лес.
Лонской провёл его победным взглядом. Он желал, чтобы Доррис мучился без брата до конца своих дней…”
Миша сидел на банкетке и рассматривал фото своего малинового “Мустанга” из телефона и грустил, что полиция так и не отыскала его транспорт.
“Скорее всего Джефф угнал машину, ведь я ему дарил запасные ключи от неё… Зачем только надо было делать так?…” — Лонской заблокировал телефон и спрятал в карман куртки. Дверца одного кабинета, возле которого он сидел больше часа, легонько с тихим скрипом приоткрылась. Выглянула Камилла и приветливо улыбнулась ему:
— Приветик, почему не постучал ко мне?
— Привет… — почесал он затылок. — Да вот думал, что ты занята и не хотел отвлекать…
— Много думаешь! — подшучивала она. — Заходи. Не стой.
Доррис пустила к себе Лонского. Миша тут же уместился в мягком кресле рядом с маленьким круглым столиком, женщина присела рядом.
— Как Наташа? Что врачи прогнозируют? — волновалась за подругу Камилла.
— Моя сестра уже как месяц в сознании после комы, но мне сказали, что ей надо подлечиться ещё немного… — с трепетом рассказывал Миша. — Я так счастлив, что не отключили её от аппаратов!
— Как приятно это слышать! — умилялась Доррис. — А сколько примерно осталось ей лежать?
— Мне вроде говорили, что можно и сегодня забрать… — не договорил Лонской, как
— Так давай! При хорошем обществе, Наташа быстрее пойдёт на поправку.
— Пускай ещё пару дней побудет и обязательно заберем обратно! — настоятельно порекомендовал Михаил, очень переживая за сестру и за её здоровье.
— Ты прав. — понимающе кивнула она. — Не будем беспокоить.
— Я только за! — поддержал Камиллу Миша.
Они минуту помолчали, раздумывая о своём что-то, после Доррис выпалила:
— До меня дошли слухи, что ты убил моего сына Илона… Это правда?
Миша вылупил глаза, не ожидая, что она спросит его об этом и он начал нервничать, но решил признаться:
— Да… я хотел тебе сказать об этом, но ты сама узнала…
— Узнала от свекрови! — разозлилась она, но эта злоба не была направлена на Лонского. — Она снова нашла меня!
— Чёрт… а она откуда знает? — тревожился этого Миша.
— Она ведьма! — убедительно сказала Камилла. — Не знаешь, что и ожидать!
— Ты не сердишься на меня, что я сотворил, правда, это шесть лет назад было… — извиняющимся тоном говорил Лонской.
— Нет, как ты мог так подумать? — разлилась она в доброй улыбке. — Я даже благодарна тебе.
— Ого… я не знал… — озадачился странной реакции женщины Миша, но не придал этому значения. Камилла потрясла его за плечо:
— Ты помнишь то место?
— Где я убил его? — решил уточнить он.
— Да, именно! — раздерало её любопытство и женщина смотрела пристально в его глаза.
— Помню. Ты хочешь побывать там? — с неким негодованием спросил Миша.
— Ты ещё спрашиваешь… — усмехнулась Доррис, намекая что несомненно она хочет побыть на том месте, но для какой цели, только ей одной известно. Михаил качнул головой:
— Поехали.
***
Парни с рассеянным видом глядели на Ральфа. Доррис также смотрел на них с грустной улыбкой.
— Ты не пошутил? — не мог поверить в услышанное Марсель.
— А разве видно, что я шучу? — мягко спросил Ральф.
Очевидно, что Ральф не обманывал своих друзей, ведь выражение лица и глаз у многом говорит. Хоть и Доррис умеет мастерски создавать маски перед обществом, скрывая своё истинное лицо, но перед ними он был чист. При первом знакомстве, Ральф обещал каждому, что он никогда не будет врать ему и с тех пор держит своё обещание.
— Мне очень жаль, Ральф… — посочувствовал Марсель. — Если бы его можно было воскресить…
— Это мистика, такого не бывает… — умничал как всегда Салли, размахивая пальцем.