Девушки, которые лгут
Шрифт:
Пол в душевой бассейна «Ядарсбахки» был почти сплошь покрыт мыльной пеной. Несколько девочек, у которых только что закончилось занятие по плаванию, развлекались тем, что набирали в ладони мыла из висящего на стене дозатора и соревновались, кто надует самый большой пузырь. Ступая с превеликой осторожностью, чтобы не растянуться на скользком полу, Эльма пробралась в единственную свободную кабинку. Наскоро переодевшись в купальник, она ретировалась из душевой, радуясь тому, что больше не слышит стоящего там оглушительного визга вперемешку с хохотом.
Сочетание сумерек и подводной подсветки, отблески которой
Проплыв дорожку бассейна сорок раз туда и обратно, Эльма вышла и опустилась в джакузи. После интенсивного плавания дышала она прерывисто, но вскоре по телу разлилось сладостное тепло, и усталость как рукой сняло. Снаружи не доносилось ни звука, и всего несколько человек наслаждались джакузи вместе с Эльмой. Мельчайшие капельки влаги поблёскивали в свете уличного фонаря, и, сомкнув веки, она подставила им лицо.
Кто-то ухватил её сзади за плечи так внезапно, что на мгновение она даже перестала дышать.
Резко обернувшись, она воскликнула:
– Сайвар! Ты что, хочешь меня утопить?
Тот усмехнулся и опустился в джакузи рядом с Эльмой:
– Я так и знал, что ты тут.
– И решил напугать меня до полусмерти? – она вдруг осознала, что после купания лицо у неё, должно быть, всё в красных пятнах. После физической нагрузки оно временами напоминало топографическую карту, ну или какое-то изделие, выполненное в технике лоскутного шитья.
– Виноват, – ухмыльнулся Сайвар.
– А тебе следовало бы поплавать со мной – физическая активность тебе не помешает.
– Ты что же, намекаешь, что у меня лишний вес?
– Нет, ничего подобного я в виду не имела.
– А вот мне как раз показалось, что именно это ты имела в виду, – сердито взглянул на неё Сайвар.
Эльма закатила глаза – воспринимать обиженную физиономию Сайвара стоило с известной долей скептицизма. Он был известным любителем троллинга, на который Эльма уже неоднократно велась. Озорная искорка в глазах Сайвара нивелировала все сомнения – он просто её разыгрывает.
– Кстати говоря, – сменила тему Эльма. – Я ещё раз просмотрела записи с телефона: между звонками Марианны дочери очень короткие промежутки. Такое впечатление, что что-то произошло и она набирала номер Хеклы с интервалом в несколько минут. Напрашивается вывод, что дело было срочное.
– Хмм, – протянул Сайвар, опуская затылок в воду, чтобы намочить волосы. – Какие у тебя предположения?
– Не знаю что и предположить. Кроме того, Сайюнн неоднократно звонила Марианне в течение нескольких дней до её исчезновения. – Сидеть в джакузи становилось жарко, и Эльма немного приподнялась из воды. – Речь, должно быть, шла о Хекле. Возможно, Марианна поехала в Акранес, полагая, что Хекла находится там.
– Может, и так, – кивнул Сайвар. – Но это всё равно не объясняет, почему её обнаружили мёртвой в лавовом поле у Грауброка. Если ты, конечно, не намекаешь, что её убила Сайюнн.
Мужчина лет шестидесяти – шестидесяти
Эльме пришлось говорить на полтона выше, чтобы Сайвар расслышал её, несмотря на шум воды:
– Нет, я не об этом. Просто размышляю: что там могло случиться по пути? И не скрывает ли что-то Хекла? Может, она всё-таки поехала в Акранес? Есть ещё и вероятность, что это как-то связано с семьёй Марианны. Или с тем, кто назначил ей свидание. Может, этот Хафтор заехал к ней пораньше, а Марианна находилась в некой неприятной ситуации или даже в опасности. Но тогда зачем звонить Хекле? Почему было не вызвать службы экстренной помощи?.. Или…
– Эльма, я слышу тебя урывками, – перебил её Сайвар, не поднимая век.
Эльма слегка ткнула его локтем в бок и обречённо покачала головой. Может, и хорошо, что Сайвар не расслышал её: она и сама чувствовала, что обрушила на него какой-то несвязный поток сознания. Временами работа захватывала её настолько, что она ни о чём другом и думать не могла. Другое дело Сайвар – он умел отключаться и теперь сидел рядом с ней совершенно расслабленно. Надо было, видимо, Эльме у него поучиться. Однако, когда речь шла о таком серьёзном происшествии, это было ох как не просто. По примеру Сайвара она тоже откинулась на спину и закрыла глаза. Совсем скоро подводная струя перестала бить, и в джакузи вновь наступила тишина.
– Так о чём ты говорила? – полюбопытствовал Сайвар, приподнимаясь.
Эльма бросила косой взгляд на сидевшего рядом с ними мужчину и едва слышно сказала:
– Я говорила, что нам надо тщательнее расспросить Хеклу. Если кому-то и может быть что-то известно, то ей.
– Согласен. Завтра и расспросим, – кивнул Сайвар.
– Нам надо бы проверить и… – начала было Эльма, но её слова утонули в булькающих звуках, потому что пожилой мужчина опять запустил гидромассаж. Сайвар склонил голову, чтобы лучше её слышать, но Эльма лишь махнула рукой. Она опустила голову на бортик бассейна и стала смотреть, как в воздухе пляшут частички пара.
Акушерки говорили, что со временем станет полегче, и судя по всему, они-таки оказались правы. Теперь, когда я начала работать, кое-что действительно стало легче. Мы просыпаемся, я одеваю её и отвожу к няне. Целых восемь часов мне не нужно думать ни о чём, кроме себя самой и своей работы. А работу свою я люблю. Я устроилась секретарём в адвокатское бюро в центре города. В мои обязанности входит быть стильно одетой, отвечать на телефонные звонки, регистрировать клиентов. Я веду учёт консультаций, отправляю письма и наконец снова чувствую себя самой собой. Большинство адвокатов мужчины, но есть и одна женщина. Она высока ростом и исполнена достоинства, всегда в брючных костюмах, с безупречной укладкой и длинными ухоженными ногтями. Она на несколько лет старше меня, и мы иногда болтаем за чашкой кофе. Мне очень хочется быть её подругой, но ещё больше мне хочется быть ей. Когда никто не видит, я изучаю веб-страницу юрфака и мечтаю, что однажды так оно и случится. Я с головой погружаюсь в эту жизнь, что так далека от жизни, которую я веду последние пару лет. Однако рабочий день заканчивается, и реальность снова показывает мне свою самую неприглядную сторону: я мать-одиночка, живущая в уродливой многоэтажке, и у меня нет ни времени, ни средств на то, чтобы получить диплом.