Девушки для утехи

де Кар Ги

– Но как поступить нам, чтобы выжить?

– Этого я не знаю…

Вдруг она заметила два чемодана, плохо скрытые за занавеской гардероба.

– Что это за вещи?

– Это все, что у меня осталось! – ответил он, улыбаясь. – Личные вещи, которые удалось спасти: три или четыре костюма и белье… Я должен был оставить остальное в отеле под залог, пока смогу оплатить счет.

– У тебя там счет, бедный Жорж!

– Я хотел скрыть это от тебя, но решил, что ты упрекнешь меня в этом. Мне даже послышалось, что ты говоришь: «Они выгоняют тебя из

отеля, потому что у тебя нет больше денег? Тогда живи у меня, Жорж!» Не превратилось ли «у меня» за несколько месяцев в «у нас»? И я решил прийти до того, как ты мне это скажешь! Я хорошо поступил, правда? А разве плохо, что мы больше не расстанемся и теперь будем жить всегда вместе, как настоящие муж и жена… Ведь это то, чего ты хотела, правда?

– Должен сказать тебе, что мне нужно ненадолго уехать…

– Уехать? Куда?

– За границу, чтобы попытаться там поправить свои дела… Во Франции так мало возможностей выкарабкаться!

– Ты меня увезешь с собой?

– Я не думаю, что это возможно, особенно вначале… Может быть, через три или четыре года, когда я снова буду обеспечен финансово, ты сможешь приехать ко мне.

– Три или четыре года?! И ты думаешь, что я смогу прожить их без тебя? Это невозможно!

Мысль о том, что они могут расстаться, потрясла ее. Она решительно посмотрела на него.

– Почему ты смотришь на меня так? – спросил он.

– Потому что я готова на все, только бы не потерять тебя!

– Не говори глупостей, дорогая… Завтра утром я встречусь с одним своим другом, это действительно друг, он поможет мне устроиться на одном предприятии, которое открывается в Камеруне.

– Жорж, ты не сделаешь этого!

– Я должен это сделать, моя малышка Аньес!..

На следующее утро он вышел раньше обычного. Уходя, он сказал:

– Я вернусь поздно…

Время шло, а Жорж не возвращался. Аньес приходила в ужас от одной мысли, что он ушел от нее навсегда, лишив ее возможности наслаждаться его ласками, его прикосновениями, его телом. Ее природная чувственность, которую она подавляла годами, повинуясь морали, не могла больше сдерживаться. Она нуждалась в любви человека, которого боготворила, без которого жизнь ее теряла всякий смысл.

Когда он вошел, она бросилась, охваченная трепетом, в его объятия и закричала:

– Наконец!

И добавила тихо, почти шепотом:

– Я так боялась, что ты не вернешься…

– Признаюсь, я думал об этом… Но я тебя слишком люблю!

И он пылко обнял ее.

Она заметила, что лицо его осунулось, выглядел он очень усталым.

– Садись, – сказала она. – Осталось немного виски: это должно тебя подбодрить.

Пока он пил, она сидела у его ног, положив голову ему на колени, как рабыня, влюбленная в своего хозяина:

– Расскажи мне, как прошел день.

– Катастрофически! Представь себе, мне сказали, что я слишком стар для Камеруна…

Она подняла голову, пораженная:

– Слишком стар? Ты?

– Да… Они больше не хотят посылать

туда людей старше тридцати пяти лет…

Минуту спустя она улыбнулась:

– Так будет лучше, потому что ты останешься со мною…

– Без единого франка в кармане?

– Мы станем богатыми! Я много передумала, пока ждала тебя… Ты помнишь, я рассказывала тебе об одной моей подруге, ее зовут Клод?

– Нет…

– Ну вспомни! Я тебе говорила, что она работала манекенщицей со мной в те годы, когда я только начинала работать…

– Возможно… И что же?

– Представь себе, я узнала несколько дней назад, просматривая журнал мод, что она открыла новый дом моделей… Я хочу сходить к ней завтра…

– Я запретил тебе даже думать о профессии манекенщицы!

– Речь вовсе не об этом. Я знаю, что ты не хочешь видеть меня снова манекенщицей… Я и сама не хочу этого! Напротив, если бы я смогла заняться поставкой одежды клиентам, меня бы это вполне устроило… Я бы справилась с этим; почему бы не попробовать?

– Если так, то это меняет дело… Только ты заблуждаешься, думая, что твоя давняя подруга ждет тебя одну! Она, должно быть, не испытывала недостатка в подругах!

– Но мы очень хорошо ладили с ней… Я пойду к ней завтра…

– В данной ситуации я не могу тебе помешать…

На следующий вечер она вернулась с сияющим лицом:

– Все в порядке, дорогой! Я виделась с Клод. Она обрадовалась моему приходу и сказала, что само Небо послало ей меня, что ей действительно нужна знающая женщина, потому что она перегружена. Дела ее дома моделей пошли в гору. И знаешь, почему? У нее хватило разума сделать цены доступными… Я начинаю завтра в десять часов и буду свободна все вечера, начиная с семи часов, плюс суббота и праздничные дни. Это мечта!

– Она тебе уже сказала о твоем жалованьи?

– Для начала у меня будет стабильный оклад, не очень высокий, но все-таки сносный: восемьдесят тысяч франков в месяц. К этому нужно добавить проценты от продажи, которую я буду осуществлять. Она мне сказала, что если меня не испугают трудности, то я легко смогу заработать двести тысяч, а если я не поленюсь, то смогу увеличить эту сумму в летние и весенние сезоны до четырехсот тысяч… Ты можешь себе представить? Четыреста тысяч в месяц! Мы будем спасены! И если только тебе снова удастся найти работу, мы будем сказочно богатыми!

Он посмотрел на нее со странным выражением лица: его гримаса выражала легкое недовольство.

– В общем и целом, – сказал он, – ты будешь в большом выигрыше?

Она покачала головой и принужденно улыбнулась:

– Иногда такое удается!

– Ну, хорошо, – сказал он, пожимая плечами, – ловим удачу, поскольку она улыбнулась нам. А как называется дом моделей твоей подруги?

– Клод Верман.

– Не очень известное имя.

– Не беспокойся: она быстро добьется успеха!

– Короче говоря, нам ничего больше не остается, как пожелать удачи фирме Клод Верман. И какую должность ты будешь занимать?