Шрифт:
Глава первая
В кои веки выдался незапланированный выходной – и на тебе! Позвонил дежурный по РУВД и сообщил, что нужно срочно выезжать на адрес, где обнаружен труп.
– Дайте мне хоть сегодня отдохнуть, – ответил Гончаров, – почти шесть вечера: пусть кто-нибудь из моих ребят туда едет.
– А нет никого – разбежались твои ребята, майор. Практикант один сидит, скучает.
– Какой практикант?
– Из школы милиции. В смысле, из университета МВД. Бери его и отправляйся. Да там и делов-то на часок всего, не более: суицид в чистом виде. Соседи участкового
– Теперь есть, – попытался возразить майор, – как раз сегодня ездил оформлять сделку.
– Поздравляю. Короче, подскакивай туда, а я отправлю эксперта и практиканта, они начнут, а потом… все быстрее получится. И не забудь, завтра с утра ты заступаешь дежурным по району.
– Кто там из участковых?
– Романов.
– Который из них?
– Николай Второй.
Участковых с такой фамилией в районе было двое: один – майор, Денис Иванович, а второй – капитан, которого родители в свое время, не подумав, назвали Коленькой, и теперь он вынужден до конца дней зваться Николаем Вторым. Но этот Романов был парнем хватким, Гончаров даже в свое время предложил Николаю Второму перейти к нему в убойный, а тот почему-то отказался, заявив, что в участковых ему спокойнее. Возможно, он был прав. Даже наверняка прав.
А у Дениса Ивановича Романова не было никаких прозвищ, да и звезд с неба он не хватал и, получив майорское звание, тихо ждал своей пенсии, особо ничем не проявляя себя. Хотя однажды составил протокол, который потом повесили на доску объявлений с визой начальника РУВД. В протоколе красным фломастером была подчеркнута одна фраза. «Тело обнаружено лежащим на диване. Глаза широко открыты – одного нет».
А виза полковника Жаворонкова, поставленная все тем же красным фломастером, была такая: «Умри, Денис: ты лучше не напишешь!»
Судя по всему, начальник районного управления внутренних дел был знаком с отечественной литературой, в частности, с творчеством драматурга Дениса Ивановича Фонвизина.
То, что убийства никакого не было, Гончаров понял сразу, подойдя к двери подъезда. Во-первых, на нем был домофон с переговорным устройством, камерой наблюдения, а также кнопкой вызова консьержа. Игорь достал из кармана удостоверение, поднес к глазку камеры и нажал на эту кнопку.
– Вы к кому? – вылетел из устройства женский голос.
– Майор Гончаров, убойный отдел.
Дверь открылась. Игорь подошел к стеклянной перегородке, за которой сидела пожилая женщина.
– Посторонние в течение дня заходили в подъезд? – спросил он.
– Никого не было, – ответила женщина и добавила: – А проживающие по нашей лестнице очень приличные люди; ранее судимых нет, лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, тоже не имеется, конфликтов между соседями не случалось.
– Вас уже опросили? – догадался майор.
– Пять минут назад молоденький ваш в курсантской форме. Опросил и записал на камеру телефона.
– Номер квартиры напомните, – попросил майор.
– Седьмой этаж, налево от лифта, сто пятая.
– Сто пятая? – переспросил Гончаров, удивляясь такому совпадению [1] .
Он
Майор вошел в квартиру, оказался в просторной прихожей, из которой выходили два коридора: один вел на кухню, а другой к комнатам. Дверь одной из них была открыта, и там находились люди. В комнате работала дежурная бригада, приехавшая на вызов. В коридоре стоял участковый Романов и наблюдал за действиями спецов. Увидев вошедшего в квартиру Гончарова, он двинулся ему навстречу, протягивая руку для приветствия.
1
Статья 105 УК РФ – умышленное убийство.
– А тебя-то зачем сюда подтянули? – удивился он. – Я сразу определил, что это самоубийство, и эксперт тоже так думает.
– Всех соседей опросил?
Романов кивнул, а потом признался:
– Не всех. Но этим сейчас практикант занимается. Хваткий мальчик. Он сразу все стал на свой телефон фиксировать.
– Кто обнаружил труп?
– Жена. То есть теперь уже вдова.
– Опросил ее?
– Пока не получилось. Выяснил только, что она вернулась домой, обнаружила мужа висящим в петле, побежала к соседке, и там ей стало плохо… Соседка сначала мне позвонила, а потом «Скорую» вызвала… Врачи приехали, когда я уже здесь находился, вкололи вдове что-то успокоительное, потом пришли и посмотрели на труп.
– Что сказали?
– Сказали, что помочь уже ничем не могут.
Гончаров заглянул в просторную комнату. Судя по обстановке, это была гостиная с дорогой мебелью. За круглым столом сидел следователь Лячин и что-то писал. Стол был большой, на нем еще уместились открытый ноутбук, бутылка виски и пустой стакан, там же лежал мобильный телефон.
В комнате работал эксперт, за действиями которого внимательно наблюдал паренек в форме курсанта школы милиции. На полу лежал труп мужчины, но разглядывать его Гончаров не стал.
Следователь Лячин, увидев начальника убойного отдела, кивнул ему и, показав на бутылку, спросил:
– Хочешь глотнуть, там еще грамм сто осталось.
– Ты дурак, Лячин, и шутки у тебя дурацкие, – ответил Гончаров и показал глазами на практиканта.
– Виски «Джемесон» двенадцатилетней выдержки, – произнес эксперт, – такая литровая бутылка тысяч восемь стоит. А этот, – эксперт показал на труп, – выпил восемьсот граммов, может, даже больше: вскрытие покажет. Весу в нем вряд ли больше семидесяти, так что и без крюка это для него почти смертельная доза.
– Какого крюка? – не понял майор.
– Он на крюке для люстры повесился.
Гончаров придвинул стул ближе к центру комнаты, встал на него и поднял руки к потолку.
– Едва достаю, а покойный ниже меня.
– А он со стола в петлю сиганул. Со стола дотянуться можно.
– Кто проводил осмотр тела?
– Я, – отозвался из коридора участковый Романов, – след от асфиксии характерный для подобных случаев…
– Спрашиваю, что нашел в его карманах?
– Я туда не залезал.