Девушка в полосатом шарфе

Лестер Кристина

А квартира действительно оказалась очень хорошо отделанной и просторной. В принципе им хватило бы жизненного пространства, даже если бы она состояла из двух комнат. А три – это просто замечательно. Но все равно дома – лучше. И Кира уснула, вспоминая уютный уголок с креслом у книжных полок, широкий подоконник, на котором она любила сидеть с ногами, скверик и трамвайную остановку, каштаны, облепившие своими листьями кухонное стекло… И загадала, чтобы все это ей снилось каждую ночь.

Потом

понеслись суматошные дни. Им некогда было решать вопрос с проживанием, да он и потерял важность: Кира с Яном почти не виделись друг с другом. На работе не пересекались, а дома встречались только глубокой ночью. Ян изучал рынок местных СМИ, она – проверяла расходы. У них даже кабинеты находились на разных этажах большого офисного центра.

Вскоре им предстояло вместе заняться подготовкой рекламного проекта. Но это все только предполагалось в будущем. А пока… Они приходили домой часто глубокой ночью, перекидывались двумя-тремя словами и падали спать в разных комнатах. Киру это вполне устраивало. Хотя и не покидало ощущение, что надо бы снять эту дурацкую недосказанность… Или просто однажды соблазнить Яна. Чего уж там, красивый он все-таки…

Дни бежали за днями, прошла одна неделя, потом – вторая, и Кира вдруг вспомнила, что не позвонила сестре. Мама с папой тоже ничего не знали об ее отъезде. И новый номер мобильного телефона они не знали. Если, конечно, не догадались зайти к Матвею и выяснить, где их дочь. Но, судя по тому, что ни на рабочий, ни на сотовый звонков не поступало – им, как всегда, не до нее. А может – денег жалко?

В общем, она набралась решительности и позвонила маме.

– Кира, что ты такое говоришь! Какая Америка?! Мы ждем тебя на выходные, мы думали, что у тебя все в порядке, а ты – в какой-то Америке!?

– В общем, можно сказать, что у меня все в порядке.

– А почему вдруг ты туда уехала?

– Я же говорю – командировка.

– Ты не позвонила Петре. Она к тебе в гости приехала еще в прошлый четверг, а тебя дома нет! Как же так? Вы с ней договаривались, а ты – уехала. Она очень обиделась, между прочим.

– Думаю, мы с ней сами разберемся, мам.

– И потом: почему ты нас ставишь перед фактом? Почему не посоветовалась?

– Мне казалось…

– Почему не берешь трубку на мобильном телефоне?

– То есть как?

– Да, вот так.

– А откуда ты знаешь мой мобильный телефон?

– По-моему, он никогда не был тайной.

– Мама, так Петра тебе не сказала?

– Что именно?

– У меня новый телефон.

– Как новый? Почему?

– Так получилось. Это не важно. В общем, новый.

– Ну вот, как всегда. Сплошные тайны.

– И вовсе не тайны. А сестра могла бы и предупредить вас.

– А ты сама почему не предупредила?

Кира

насупилась. Разговаривать с мамой было в десять раз сложнее, чем даже с Петрой.

– Не знаю.

– Вот именно. Не надо все валить на сестру. Она – очень занятой человек. Тем более, у нее скоро такое событие.

– Это, конечно, серьезная причина.

– А как ты хочешь? Ну ничего, вот будешь выходить замуж – поймешь, как быстро забивается голова множеством мелких проблем. Об остальном люди просто забывают, поверь мне.

– У тебя всегда были оправдания для нее.

– Не надо ревновать, Кира. Я просто объективно мыслю. А ты все время обижаешься и считаешь, что мы с отцом ущемляем твои права.

– Ни в коем случае!

– Ну так что с твоим мобильным?

– Записывай номер…

– А когда ты вернешься?

– Сначала говорили, месяца через два. А потом сказали, что командировка растянется на полгода.

– Ничего себе!

– Мама, мне очень много заплатят за эту поездку.

– Да что такое деньги? Кира! Ты же никогда не любила Америку. Зачем же согласилась?

– Не любила. Но вот – пришлось.

– А нельзя ли как-нибудь поскорее вернуться?

– А вы что, сильно по мне скучаете?

Мама вздохнула.

– Я же знаю, что тебе там неуютно.

– Я уже привыкла. Зато у нас шикарная квартира. Мама! Знаешь, с кем я живу? Ты не представляешь, такая история!..

– Слушай, Кира, мне на самом деле некогда долго говорить, да и тебе этот разговор обойдется в копеечку.

– Он…

– Давай по существу.

– Он за счет фирмы, – мертвым голосом проговорила Кира.

– Так вот. Я буду очень ждать, что ты приедешь пораньше.

– Зачем?

– Как зачем? А вдруг ты к февралю не успеешь?

– Скорее всего не успею. А при чем здесь февраль?

– Как при чем! Как при чем! Ты что – забыла?

– Что?

В голосе мамы появилось много яда. Так она всегда проводила разделительную черту между дочерьми:

– Да будет тебе известно, у твоей единственной сестры на февраль…

– Ах, да: свадьба!

– Вот именно. Семья Филиппа – очень консервативна в вопросах родственных взаимоотношений.

– Прости, но причем здесь моя карьера?

– Какая у тебя может быть карьера! Просто они будут, мягко говоря, недоумевать, если на свадьбе не будет единственной сестры невесты!

– Ах, какое несчастье!

– Перестань смеяться!

– А я не смеюсь. Я после всяких разговоров со своей семьей, как раз наоборот.

– Что «наоборот»?

– Не важно. Мама, я не могу гарантировать, что приеду на свадьбу Петры, но буду стараться. Пусть семья Филиппа не плачет.

– Ну… Что я тебе могу сказать? Добрая ты… А вот Петра…