Девушка в башне
Шрифт:
следы?
Конь в тревоге тряхнул хвостом, но молчал.
Вася размышляла.
– Идем, – сказала она. – Нужно вернуться в деревню.
Солнце миновало зенит. Деревья у забора отбрасывали длинные тени на развалины
изб, плохо скрывая ужас. Соловей замер на краю леса.
– Жди меня здесь, – сказала Вася. – Если я позову, сразу приходи. Сбивай людей,
если надо. Я не хочу умирать из–за их страха.
Конь ткнулся носом в ее ладонь.
Деревня
костер. Вася держалась тени, прошла мимо забора и прижалась к стене дома Рады.
Женщины не было видно, следы показывали, что ее мужа унесли.
Вася сжала губы и скользнула в дом. Свинья в углу запищала, и ее сердце чуть не
остановилось.
– Тихо, – сказала она ей.
Свинья смотрела на нее глазками–бусинами.
Вася прошла к печи. Глупая идея, но других не было. В ее руке было немного
холодного хлеба.
– Я тебя вижу, – сказала она тихо в холодную печь. – Я не из твоего народа, но я
принесла тебе хлеб.
Тишина. Печь была тихой, дом был неподвижным, ведь его хозяина убили, а ребенка
похитили.
Вася стиснула зубы. С чего домовому приходить на ее зов? Может, она поступала
глупо.
А потом на глубине что–то пошевелилось, из печи высунулось маленькое существо в
саже и волосах. Пальцы–прутики прижались к камню, оно завизжало:
– Прочь! Это мой дом.
Вася была рада видеть домового, видеть его плотным, не таким призрачным, как
банник до этого. Она осторожно опустила хлеб на кирпичи перед печью.
– Разбитый дом, – сказала она.
Слезы выступили на глазах домового, он сел в печи с облачком пепла.
– Я пытался сказать им, – сообщил он. – Я кричал прошлой ночью: «Смерть.
Смерть!». Но они слышали только ветер.
– Я пойду за ребенком Рады, – сказала Вася. – Я хочу ее вернуть. Но я не знаю, как
найти ее. Следов нет, – она повернула голову, слушая, нет ли шагов снаружи. – Хозяин, –
сказала она домовому. – Няня говорила мне, что если семья покидает дом, домовой идет с
ними, если его правильно попросят. Девочка не может попросить, и я прошу за нее. Вы
знаете, куда ее забрали? Поможете найти ее?
Домовой молчал, посасывая тонкие пальцы.
«Надежды мало», – подумала Вася.
– Возьми уголек, – сказал домой, голос стал мягче. – Возьми и иди на свет. Если
вернешь мою Катю, мой вид будет в долгу.
Вася выдохнула, удивляясь успеху.
– Я постараюсь, – она пошарила в печи рукой в варежке и вытащила кусок холодного
черного дерева. – Света нет, – она с сомнением осмотрела его.
Домовой
слабо голоса из другого конца деревни, хруст шагов по снегу. Она бросилась к двери,
спотыкаясь о кривые доски. Снаружи был вечер, полный скрывающих теней.
На другой стороне горел погребальный костер: маяк в угасающем свете. С дымом
поднимался вой, люди горевали по умершим.
– Бог вас сохранит, – шепнула Вася, выбежала за дверь в лес, где ждал Соловей.
Уголек домового все еще был серым. Вася забралась за Соловья и смотрела на него.
– Мы попробуем разные направления и проверим, – сказала она.
Темнело. Конь недовольно прижимал уши, но пошел вдоль деревни.
Вася смотрела на холодный уголек в руке. Это…?
– Погоди, Соловей.
Конь застыл. Уголек в руке Васи был светло красным. Она была уверена.
– Туда, – шепнула она.
Шаг. Другой. Стоп. Уголек пылал ярче и жарче. Вася была рада толстой варежке.
– Прямо, – сказала Вася.
Они шли все быстрее, почти бежали, Вася была уверена в направлении. Ночь была
ясной, луна – почти полной, но было холодно. Вася не думала об этом. Она дула на руки,
куталась в кафтан и шла решительно на свет.
Она спросила:
– Ты сможешь нести меня и троих детей?
Соловей тряхнул гривой.
«Если они небольшие, – ответил он. – Но, даже если я смогу, что будешь делать ты?
Бандиты поймут, куда мы ушли. Как помешать им последовать за тобой?».
– Не знаю, – призналась Вася. – Сначала найдем их.
Уголек горел все ярче во тьме. Он стал обжигать ее варежку, и Вася думала
зачерпнуть снега, чтобы спасти руку, но Соловей застыл.
Огонь мерцал меж деревьев.
Вася сглотнула, во рту пересохло. Она выронила уголек, коснулась шеи коня.
– Тихо, – шепнула она, надеясь, что звучит смелее, чем ощущает себя.
Уши коня дрогнули.
Вася оставила Соловья среди деревьев. Она двигалась по лесу осторожно, добралась
до края света. Двенадцать мужчин сидело кругом и болтало. Вася подумала, что с ее
ушами что–то не то. А потом она поняла, что они говорят на чужом языке, что она
слышит впервые.
Связанные пленники были среди них. Украденная курица жарилась на костре,
передавали шкуру. Мужчины были в тяжелых шубах, отложили шлемы с шипами.
Кожаные шапки с мехом покрывали их головы, их ухоженное оружие лежало под рукой.
Вася вдохнула, размышляя. Они казались обычными, но что за бандиты не оставляли