Девушка в башне
Шрифт:
– Куда ты собираешься? – спросил он, пока она ела.
Вася моргнула. Далеко. Но она не придумала, куда точно.
– На юг, – медленно сказала она. Пока она говорила, она поняла ответ. Ее сердце
встрепенулось. – Я хочу увидеть церкви Царьграда, посмотреть на море.
– Значит, юг, – удивительно, но он не спорил. – Путь долгий. Не загоняй Соловья
сильно. Он сильнее смертной лошади, но он молод.
Вася удивленно посмотрела на него, но его лицо ничего не
повернулась к лошадям. Белая кобылица Морозко стояла скромно. Соловей уже съел свое
сено вместе с ячменем, теперь он придвигался к столу, поглядывая на ее кашу. Она стала
есть быстрее, чтобы опередить его.
Не глядя на Морозко, она спросила:
– Ты поедешь со мной хоть немного? – ее вопрос вылетел в спешке, и она пожалела,
что озвучила его.
– Ехать рядом с тобой, нянчить тебя и отгонять снег? – развеселился он. – Нет. Даже
если бы у меня не было дел, я бы этого не сделал. Иди в мир, путница. Познай долгие
ночи и тяжелые дни, испытай хотя бы неделю.
– Может, мне понравится, – возразила пылко Вася.
– Надеюсь, нет.
Она не ответила на это. Вася добавила себе каши, отдала миску Соловью.
– Так ты раскормишь его, как племенную лошадь, – отметил Морозко.
Соловей прижал уши, но не отказался от каши.
– Ему нужно наесться, – возразила Вася. – И он все отработает в пути.
Морозко сказал:
– Раз ты не передумала, у меня для тебя есть подарок.
Она проследила за его взглядом. На полу у стола лежали две пухлые седельные
сумки. Она не коснулась их.
– Зачем? Мое приданое лежит в том углу, и остальное можно купить за золото.
– Ты можешь использовать то золото, – холодно ответил Морозко. – И тогда ты
приедешь в неизвестный город, купишь там товары, что никогда не видела, будешь ехать
по городу на боевом коне, одетая, как русская принцесса. Тогда можно нарядиться в
белые меха с алым плащом, чтобы все воры на Руси разбогатели.
Вася вскинула голову.
– Зеленый лучше алого, – холодно сказала она. – Но, может, ты прав, – она коснулась
сумок и замерла. – Ты спас мне жизнь в лесу, – сказала она. – Предложил мне приданое,
пришел, когда я попросила тебя избавить нас от священника. Теперь это. Что ты хочешь
взамен, Морозко?
Он замешкался на миг.
– Думай обо мне порой, – ответил он. – Когда расцветут подснежники и растает снег.
– И все? – спросила она и добавила с честностью. – Как я могу забыть?
– Это проще, чем ты думаешь. И… – он склонился.
Вася застыла в испуге, хотя предательская кровь прилила к коже, когда он задел
ладонью ее ключицы.
цепочку пальцем и потянул к себе. Кулон подарил ей отец, няня передала его перед
смертью. Сапфир был самым важным из вещей для Васи.
Морозко держал камень между ними. Он отбрасывал ледяной свет на его пальцы.
– Пообещай, – сказал он, – все время носить это, в любых обстоятельствах, – он
отпустил цепочку.
Прикосновение его ладони еще ощущалось на ее коже. Вася яростно игнорировала
это. Он был не настоящим. Он был один, почти забытый, существо черного леса и
бледного неба. Что он сказал?
– Почему? – сказала она. – Его дала мне няня. Это подарок отца.
– Это талисман, – сказал Морозко. Казалось, он подбирает слова. – Он может
защитить.
– От чего? – спросила она. – Какое тебе дело?
– Как бы ты ни думала, я не хочу прийти за твоим мертвым телом в лесу, – холодно
сказал он. Ледяной ветерок пробрался в комнату. – Будешь перечить?
– Нет, – сказала Вася. – Я и без того собиралась носить камень, – она прикусила губу
и слишком быстро повернулась, чтобы развязать первую сумку.
Там были вещи: плащ из шкуры волка, кожаный капюшон, накидка с мехом зайца,
сапоги с мехом, плотные штаны. В другой сумке была еда: сушеная рыба, твердый хлеб,
фляга медовухи, нож и котелок для воды. Все, что потребуется для тяжелого пути по
холодной стране. Вася смотрела на вещи с радостью, какой не ощущала при виде золота
или камней приданого. Эти вещи были свободой. Их никогда не было у Василисы
Петровны, дочери Петра. Они принадлежали кому–то другому, кому–то сильнее, кому–то
незнакомому. Она посмотрела на Морозко, сияя. Может, он понял ее лучше, чем она
думала.
– Спасибо, – сказала Вася. – Я… спасибо.
Он склонил голову, но промолчал.
Ей было все равно. С сумками было и седло, но она еще такого не видела. Оно
напоминало утепленную ткань. Вася оживленно вскочила на ноги, позвала Соловья с
седлом в руке.
* * *
Но седлать коня было непросто. Соловей еще не носил седло, хоть это и было
необычным, и он не был этому рад.
– Тебе оно требуется! – возмутилась Вася после тщетных попыток в еловой роще.
«Вот тебе и смелая и самодостаточная путница», – подумала она. Соловей все так же
сопротивлялся седлу. Морозко смотрел с порога. Его веселый взгляд сверлил ее спину. –
Что будет, если мы будем в пути неделями? – спросила Вася у Соловья. – Мы ослабеем, да