Девушка у обрыва (Сборник)
Шрифт:
— Одна?
— Одна. А что? Хотите, пойдем вместе.
— Завтра я очень занят, никак не могу, — соврал Юрий. Ему очень хотелось принять это приглашение, но он понимал, что с рюкзаком ни в какую картинную галлерею его не пустят.
— А я вот послезавтра на станцию Мохово за грибами собирался поехать. Не хотите со мной? — Эта мысль о лесе и грибах возникла у него совершенно внезапно.
— Да, — ответила Таня. — Я очень люблю ходить по грибы. А где мы встретимся?
— Давайте вот здесь в семь утра.
Не воспользовавшись лифтом
— Юра, я вчера, кажется, погорячился, — тихо сказал он. — Говорю вам от всей своей благородной души: заявления писать на вас я не стану. Но я надеюсь, что и вы не будете излишне распространяться о моих оптических путешествиях в мир прекрасного.
— Не буду, — кратко ответил Юрий.
И Вавик направился в свою комнату, напевая:
Раньше это знали лишь верблюды —Шимми танцевали ботакуды,А теперь танцует шимми целый мир!На следующий день, встав возле комиссионного магазина, Юрнй по дешевке, с рук, сбыл свой фотоаппарат, чтобы не на пустой карман ехать за город.
Разговор в лесу
Настало утро встречи, светлое и тихое. Когда Юрий вошел в сквер, Таня уже ждала его там. Она сидела на скамье и при виде Юрия сразу же встала и пошла навстречу. На ней было простое серое платье, в руке она держала сумку, куда положила плащ на случай дождя.
— Ну, в эту вашу авоську немного грибов поместится, — сказал Юрий.
— Зато у вас большой мешок, — с улыбкой ответила Таня. — А что в мешке? Она слегка приподняла рюкзак, висящий за плечами у Юрия: — Ой, почему он такой тяжелый?
— Там болонья; вдруг погода испортится. И еще там у меня шар. Он очень тяжелый. Я его ношу нарочно, для тренировки, чтобы потом не уставать от ноши в туристких походах, — находчиво ответил Юрий. Но настроение его сразу же испортилось, и всю дорогу — когда они ехали в трамвае, а затем в электричке, он невпопад отвечал на Танины вопросы. Мысли о безграничной власти Константина над ним не давали ему покоя.
А еще больше помрачнел Юрий, когда они сошли на станции Мохово и углубились в лес. Этот лес напомнил ему тот, другой. Здесь тоже в одном месте пролегла на пути заросшая осинником траншея, и на полусгнивших кольях тоже висела ржавая колючая проволока. И тоже сперва были сосны, небольшая возвышенность, а потом началась низина. А потом и гроза пришла — как тогда. На этот раз в небе столкнулись крупные боевые силы.
Вначале удары были короткие и негромкие. Но вот в дело вступила тяжелая небесная артиллерия — орудия
— Не повезло вам со мной, — хмуро сказал Юрий. — И грибов пока что никаких не набрали, и в грозу опять попали. Вам не страшно?
— Чуть-чуть страшно, но и весело, — ответила девушка. — Но почему вы сказали «опять»?
— Это я оговорился. Для вас это не опять, а для меня — опять. С грозой у меня связано одно плохое воспоминание.
— Вы вообще очень грустный. Точно что-то все время давит на вас.
— Хотите, я расскажу, что на меня давит? Конечно, после этого вы запрезираете меня и отошьете навсегда — и правильно сделаете… Но у меня никого нет на свете, кто бы меня выслушал… Пожалуйста, выслушайте меня. А потом я провожу вас до города, и там мы навсегда расстанемся. — С этими словами Юрий вынул Константина из рюкзака. Тот, как всегда, повис в воздухе.
— Вот он, видите? Как, по-вашему, хороший или плохой этот шар?
— Вижу, — сказала Таня. — По-моему, он не хороший и не плохой Он страшно чужой.
— Еще бы не чужой! Это — ШВЭНС. Шар всепроникающий экстерриториальный неземной самоуправляемый. Я его прозвал Константином. Сейчас я расскажу, как я влип…
В это мгновение раздался оглушающе-близкий удар грома. Вершина ели метрах в ста от того места, где стояли Таня и Юрий, задымилась и рухнула вниз. Порывом ветра донесло смолистый запах дыма. Константин засветился розоватым светом, потом опять потемнел. От него отделилось ярко-зеленое световое кольцо и, расширяясь, устремилось в высоту. В тот же миг в темных тучах возникла круглая голубая промоина сечением примерно в полкилометра. Показалось солнце. Небесное сражение продолжалось, но над Юрием и Таней образовалась безгрозовая нейтральная зона.
— Это Константин охраняет нас от молний, — пояснил Юрий. — Вернее сказать, он охраняет только меня, больше ни до кого ему дела нет… А теперь слушайте… — и он без утайки ведал Тане о том, при каких обстоятельствах привязался к нему шар и как ему, Юрию, живется под властью шара.
Рассказ длился долго. Когда Юрий кончил печальное повествование, небесная битва уже шла к концу. Одна воюющая сторона одолела другую, и настал мир на всем небе. В лесу стало тихо и слышно было, как поют птицы. Юрий поднял глаза на Таню и увидел, что по ее лицу текут слезы
— Чего вы плачете? — спросил он. — Это мне надо плакать.
— Мне вас очень жалко, вот я и плачу, — ответила девушка. — Надо что-то предпринимать, так человеку жить нельзя.
— Чего ж тут предпринимать, — грустно возразил Юрий. Он упрятал шар в рюкзак, туда же положил плащ и побрел через редколесье в сторону дороги. Таня пошла следом за ним, и вот что она сказала:
— Очень даже ясно, что надо предпринять. Надо честным трудом заработать десять тысяч и вернуть их шару. Положить их в такой же портфель и отнести на то самое место у дороги, где вы их нашли. Тогда шар отвяжется.