Девушка с зелеными глазами
Шрифт:
— У тебя есть дар, но ты сама этого еще не сознаешь. Ты должна найти ее слабое место.
Я испуганно выскочила наружу, где меня поджидал Люк, уже не скрывавший бешенства.
— Да она просто чокнутая. Ты хоть поняла, к чему она клонила? Что эта Грейс — реинкарнация той самой ведьмы.
— Я не вижу никакой связи, — солгала я. — Может, это просто легенда.
— Тогда они всех подряд считали ведьмами. Ты посмотри на себя, Кэти — волосы рыжие, зеленые глаза, держишь дома кошку… да тебя бы в числе первых отправили на костер.
— Благодарю за оказанную честь, — подчеркнуто медленно произнесла я.
— А остальное? —
— Она все время говорила о ее глазах, — мягко сказала я. — Никто, кто видел Женевьеву хоть раз, не может забыть ее глаза.
— Так что, ты думаешь, это она?
— Я даже не знаю.
— Она сказала, что у девочки были родственники за городом. Если Женевьева — это Грейс, она не могла оказаться на улице, ведь о ней было кому позаботиться.
— Может, она запугала и их тоже?
— Ты не заметила у нее никаких шрамов?
— Нет, — горько ответила я. — У нее замечательная персиковая кожа.
Люк собрал рот в уже знакомую мне решительную линию.
— Мне кажется, это ложный путь. Слишком все надуманно.
Когда мы садились в машину, я закусила губу, чтобы не рассказать Люку о напутствии, которое дала мне пожилая леди.
— Люк, тем не менее, во всем этом много странностей. Она посоветовала держаться подальше от Грейс, как будто была напугана или есть еще что-то, чего она нам не сказала.
— Возможно, она просто одинокая эксцентричная особа, которой хотелось с кем-нибудь поговорить.
Я была абсолютно раздавлена и не могла скрывать этого.
— Ты правда не веришь, что это была Женевьева?
Люк грустно улыбнулся.
— Нет, это слишком фантастично. Подозрительные местные жители, огонь, который не обжигает, и эта старая леди с ее суеверными предупреждениями.
Я остановила его рукой и резко распахнула дверь машины.
— Я забыла там шарф… вернусь через секунду.
Я бегом пустилась к домику, чувствуя, как мое сердце просто выскакивает из груди, уступив желанию расспросить пожилую леди о ее странном совете. Я громко постучала в дверь, но никто не ответил, и, подумав, что старушка плохо слышит, я стала заглядывать в окна. Я посмотрела внутрь, потерла глаза и заглянула вновь, но нет, мне не показалось. Уютная комната, которую мы только что оставили, стала холодной и пустой — ни горящего очага, ни мурлыкающей кошки на ковре. Я снова застучала, но нетерпеливый оклик Люка заставил меня вернуться. Я сделала непроницаемое лицо, когда садилась в машину, и постаралась не выдать своих эмоций.
Люк завел двигатель.
— Ну что, поехали?
Я кивнула, и мы поехали, оба радуясь тому, что уже движемся по той единственной дороге, по которой можно уехать отсюда.
ГЛАВА
ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Она была самым красивым ребенком, которого я когда-либо видела, — волосы, как золотые нити, фарфоровая кожа — она просто излучала невинность. Она взмыла вверх по винтовой лестнице, не касаясь ногами ступеней, и проскользила по коридору к комнате, полной зеркал. В первый раз я последовала за ней без малейшего опасения и страха. Это была Женевьева, еще неиспорченная и чистая. Она подозвала меня к себе и взяла за руку. Наши пальцы переплелись. Но что-то пошло не так, ее хорошенькие розовые ноготки впивались мне
Как только кошмарное наваждение рассеялось, я первым делом подумала, что мне нужно увидеться с Нэт, и я не смогу дождаться завтрашних занятий в колледже. Мне нужно было посмотреть ей в глаза и узнать, верит ли она мне теперь, когда у нее появилось время подумать обо всем. Это могло оказаться болезненно, но было необходимо, чтобы сохранить здравый рассудок. Я откинула одеяло и кончиками пальцев завозила по полу в поисках тапочек, чувствуя, каким неожиданно холодным стал пол. Я сделала щелку между шторами и заметила маленькие лужицы конденсата на рейках окна. Кажется, уже вечность прошла с тех пор, как я видела подобное. Зимой в моей спальне обычно было так холодно, что у меня шел пар изо рта, а однажды между оконными рамами появился лед. Я потуже замоталась в свою тонкую ночную рубашку и подумала, не пора ли доставать мой любимый шерстяной полосатый халат и теплую пижаму.
Было всего лишь восемь утра, слишком рано, чтобы звонить Нэт, и я нервничала, понимая, что мне предстоит провести часы в догадках, остались ли у меня еще друзья, и я не знала, чем заполнить это время. Моя прежняя неуверенность в себе возвращалась. До того как встретить Ханну и Нэт, я всегда боялась, что девчонки на самом деле не очень-то хотят быть моими подругами, и слишком сильно старалась всем нравиться. Сейчас я опять стала чувствовать себя так же, потому что буду вынуждена доказывать все с самого начала.
Я спустилась в кухню и обнаружила, что у нас осталось всего несколько ложек кофе. Я сделала себе самый слабенький, поджидая, пока проснется мама. Окна нашей кухни выходили на север, поэтому до самого вечера в ней почти не было света и она казалась очень унылой. Я ушла в столовую, которая выходила застекленными дверьми в сад, и, глубоко задумавшись, стала пить кофе. Неожиданно пискнул мобильный, и мое сердце подскочило — вдруг это Нэт. Но это был всего-навсего Люк. Он, наверное, заметил, что шторы в моем окне открыты.
«Кэти, не пытайся разыскивать информацию о ведьме из Нижнего Крокстона. Я уже все проверил, в Сети ничего нет, даже ни малейшего намека на городскую легенду. Я же говорил, что эта пожилая дама с приветом, ха-ха. Чмок».
Иногда Люк вел себя, как невероятный всезнайка. Я злилась, потому что он отлично меня знал и предвидел, как на меня подействуют слова этой пожилой леди. Я посидела еще немного, снедаемая унылым предчувствием, что день будет тянуться очень медленно. Мерлин был занят курсовой работой, а мама все еще спала, и я вернулась к себе и включила компьютер. Люк, наверное, думал, что он единственный человек, способный вести успешные поиски, и мне очень хотелось доказать ему обратное. Для этого совсем не обязательно быть журналистом, сказала я себе с упрямым оптимизмом.