Девушка с задачником
Шрифт:
«Да ладно! Чего я парюсь? – рассудила она. – Подумаешь, бомонд! Там, верняк, один солидол будет: дядечки пузатые и расфуфыренные дамы бальзаковского возраста, наивно полагающие, что этого их возраста никто в упор не замечает! Бомонд не станет разглядывать, как я одета и одета ли вообще. Они ж творческие люди, ценители искусства. И я им по барабану».
Накинув сверху короткую, тоже белую, как свитер, курточку на молнии и надев модные сапожки на тонкой шпильке, Лу еще немного покрутилась перед зеркалом. Окинув себя критическим взглядом, она вспушила свои чудесные черные локоны. Это было завершающим
Проверив карманы, Луиза убедилась, что розовое приглашение не забыто, и вышла из квартиры.
Художественная галерея, где должно было состояться данное эпохальное мероприятие, находилась в центре, и Лу приготовилась к сорокаминутной тряске в метро, давке и толчее. К великой радости девушки, народу в вагоне оказалось немного, и она довольно быстро добралась до галереи.
По дороге ее терзали некоторые сомнения, она даже шаг замедлила. Может, бросить все и просто посидеть в кафе или сходить в кино? Но любопытство пересилило.
Рядом с входом стоял рекламный щит с гордой, но незамысловатой надписью: «„Космос“. Персональная выставка картин Федора Фуфайкина».
«Почему вдруг „Космос“? Мама же говорила про шоу-бизнес», – с удивлением подумала Лу, почувствовав, как в ней просыпается интерес.
Она зашла в вестибюль. Справа от входа был гардероб, слева – буфет. Прямо посередине располагалась широкая лестница с растяжкой над ней: «Выставка „Космос“ второй этаж».
Лу сдала свою белоснежную курточку в гардероб и получила номерок с цифрой «три». Лу про себя отметила, что раз так, то ей должно обязательно повезти, ведь «три» – это ее любимое число, что-то вроде талисмана. В чем именно должно повезти, она даже не представляла, но в том, что талисман сработает, была уверена на все сто! Луиза поднялась на второй этаж и очутилась в просторном светлом зале.
Выставка, на которую сподобилась попасть Лу, оказалась в общем-то обычной выставкой, девушка именно такой ее и представляла. В конце концов это не первая выставка на ее веку.
Стены зала, выкрашенные в пастельные тона, были увешаны картинами в дорогих рамах. Картин оказалось много: больших, не очень и совсем маленьких.
Зал был полон, а бомонд все прибывал и прибывал, хотя до двенадцати оставалось еще минут десять.
«Какой смысл начинать в определенное время, не пойму. Это же не премьера фильма, не экскурсия, не театр, портреты же не убегут! Кстати, о портретах...» – проворчав, Лу медленно двинулась вдоль стен, рассматривая картины.
На них были изображены не галактики, не планеты и не Млечный Путь, как можно было бы судить по названию выставки, на них были именно люди. Но какие! Вот Пугачева с Киркоровым в гостиной пьют чай, вот они по отдельности, группа «Тату», «фабриканты» Ирина Дубцова, Тимати, Алекса, всех не перечислишь. Все они были просто
«Клево! Супер!» – восхищенно блестела черными глазами Лу.
Нет, не зря она сюда пришла, это уже ясно. А что там, в левом нижнем углу? Лу обратила внимание на две буквы «ФФ», стоявшие на каждой картине.
«Ага, это же инициалы художника, я и забыла, что у него имечко то еще!» – догадалась Лу.
Она остановилась перед картиной, где были изображены красавицы из «ВиаГры». Они получились особенно хорошо, может, из-за природной красоты девушек, а может, из-за несомненного таланта живописца.
Залюбовавшись певицами, Лу сделала шаг в сторону, чтобы перейти к портрету Валерии, и налетела на молодого мужчину, довольно высокого и стройного, с длинными распущенными по плечам волосами.
– Ой! – невольно вздрогнула Лу. – Извините, не хотела...
– Ничего страшного, – с улыбкой ответил тот, – вы так засмотрелись на «ВиаГру», что не заметили меня.
– Да, – кивнула девушка, радуясь, что незнакомец не накинулся на нее с упреками в неловкости.
Да и вообще было приятно встретить симпатичного, вежливого молодого человека.
– Да, конечно, – повторила Лу, разглядывая мужчину. Делала она это ненавязчиво, ненахально, так, как умела она одна.
Беглый осмотр ее удовлетворил. Лицо незнакомца выгодно выделялось на фоне остальных посетителей мужского пола. Он обладал почти правильными чертами лица, правда нос был длинноват и с горбинкой, но это его не портило. Он располагал к себе явной харизмой, как теперь говорят, то есть обаянием.
– И как вам картины? – серьезно спросил незнакомец.
– В основном неплохо, но вот, к примеру, «Smash!» сами на себя не похожи. Или вот у Валерии, по-моему, взгляд совсем не такой. А вам нравятся эти портреты?
– Мне? Ну, есть более удачные, есть менее. Кстати, вы так похожи на Пенелопу Крус, что прямо дух захватывает! Кстати, вас не Пенелопа зовут?
– Луиза. Но близкие зовут меня просто Лу. Спасибо за комплимент, вы первый, кто мне это говорит.
– Очень приятно, Луиза, я Федор.
– Взаимно. А вы тезка художника, который писал эти картины.
– Я не тезка... – начал Федор.
– Ну как же? – перебила его Лу. – Он Федор, и вы Федор!
– Я говорю, я не тезка, потому что я и есть Федор Фуфайкин. Но меня часто называют Двафэ за мою подпись на портретах.
Лу замолчала и покраснела. Она же только что критиковала его творчество, немного правда, но все же.
– Э-э... Извините, неловко получилось.
– Вы за последние три минуты уже второй раз извиняетесь.
– Но я вас, наверное, обидела своими замечаниями, – возразила Лу.
– Нет, что вы, здоровая критика полезна, и потом, это ваше личное мнение.
– Что ж... А почему ваша выставка называется «Космос»?
– О! Об этом я сейчас расскажу всем. Вон видишь мини-трибуну? – Федор перешел на «ты», хотя на брудершафт они еще не пили. – Через пару минут будет ровно двенадцать часов, и я произнесу несколько слов. А пока это профессиональная тайна, вот так...
Они поболтали эти самые пару минут о знаменитостях, о шоу-бизнесе в целом, а в общем, ни о чем.