Девушка с веслом
Шрифт:
Народ рассосался по палаткам, а нам с адмиралом не спалось. Мы выползли наружу, и синхронно с нами из разных палаток вылезли Катя Волохонская и Шура Макеев. Ночь стояла лунная, и пробило нас на песни. Стоя вчетвером лицом друг к другу, мы выдали почти весь репертуар «Ивасей» а капелла (гитары ни у кого из нас при себе не было), постепенно сходясь теснее и теснее. Сколько времени прошло, а мы всё вспоминали это неожиданное единение.
Наутро ребята из соседнего лагеря сказали:
– Сколько вы песен классных знаете! Только зачем же так орать?
Дальнейший
Составу БУ впоследствии выдали по чёрной футболке с прорисованной перекисью бешеной пчелой, скрещенными веслами и надписью «БУ Пчолка» (через «о», потому что так, типа, прикольнее). Рисовал Макеев, сам член БУ. А адмирал получил футболку почетного члена.
ФИНАЛЬНАЯ ПЬЯНКА
Сбросившись с Лабы раньше срока, мы имели кучу свободного времени. Майские праздники были в разгаре, и четверо из команды приехали автостопом посмотреть на знаменитые соревнования на Белой. Смотрели раззявив рты на супер-крутизну и мечтали когда-нибудь тоже стать такими. М-да. Через год я попробовала.
Мощно поработав, крутые водники мощно отдыхали. В дни соревнований почти не пили – по водным понятиям. Но после объявления результатов началась настоящая оргия. Весь многотысячный лагерь стремительно становился невменяемым.
В компании, с которой пили мы, была иностранка. Не помню уже, откуда. Она изучала русский, но свободно говорила только по-английски. Особенности национального рафтинга ее восхищали до глубины души. А пьяные базары, похоже, напрягали (наливали ей, правда, втрое меньше).
– Ты смотри, если этот чувак, this man, будет с тобой вести себя плохо – bad with you, да? – вот тебе нож, ты его сразу kill. Поняла?
Русские услышали:
– Киль! Ха-ха-ха!
Стали объяснять жестами, что такое оверкиль. Иностранка внимательно вслушивалась, потом сказала почти грамотно:
– Мы тоже имеем такое слово. Сленг. Over keel – это когда слишком очень много.
– Понятно, перебор. Правильно, оверкиль – это перебор!
Ближе к середине ночи какой-то умник зажег фальшфейер. Дрожащий мертвенно-зеленый свет явил нашим глазам многочисленные непотребства. Несколько кучек народу (если бы только парочек!) занимались сексом где попало, кто-то гадил прямо под палатку, кто-то блевал в ботинок. Через несколько секунд свет погас, но высвеченная картина запечатлелась в моём мозгу как фотография.
Любопытно, что запомнила эпизод только я – очевидно, трое товарищей уже дошли к этому времени до кондиции.
КЛУБ «ВОДОЧНИК»
Это реально существующий клуб любителей водного туризма в городе Фрязино. Или существовавший. В нём состоит упомянутый Юра Борисов, который на то время казался мне единственным вменяемым человеком среди банды физтеховских раздолбаев. Он связался с «Барьером», уже имея богатый опыт сплава, потому что его команда развалилась (вроде
Фрязинский клуб называется, вообще-то, «Лодочник». Но первая буква в названии нарисована как парус у лодки, под лодкой волна, а в ней парус отражается. Перевёрнутое Л выглядит как V. Такое название больше подходит для клуба водников, не правда ли?
17 БАНТИКОВ
Все знают старый анекдот про «чайницу»:
– Вяжи булинь!
– Что?
– Булинь вяжи, говорю!
– Чего?
– Дура! Вяжи 15 бантиков!
Реальный случай из жизни. Команда из спелеоклуба «Барьер» пошла на реку Урик в Саянах. Два ката-четвёрки с чисто мужскими экипажами и две девушки – пассажирки для разбавления коллектива. У девушек – Дюшки и меня – это была вторая серьёзная речка. Грести мы более-менее насобачились, а вот киляться нас никто и не думал научить.
У этого Урика есть замечательный приток Ханчин: сильный уклон, малый расход, сплошной слалом. Мы не поленились разобрать каты и закинуть их на несколько километров вверх по притоку. Там попрыгали с двухметрового водопадика (девчонки работали «папарацци»), я полазила по скалам, стрёмно покрытым мхом, а потом один деятель случайно уронил «морковку» в реку. Экипаж бросился в погоню, а берега там крутые, сплошные бомы. И нам ничего не оставалось, как посадить на второй кат двух пассажирок. Видимо, стихия решила, что две женщины на судне – это перебор, и мы кильнулись.
Я поначалу не поняла, что случилось. Мой баллон притопило, и мощная струя меня смыла. Вцепившись в раму, я целую вечность пробивалась наверх, но меня почему-то тянуло вниз. Кругом на бешеной скорости пролетали булыжники. Воздух в лёгких стал кончаться, я расслабилась и вылетела вниз… на поверхность. И только тут увидела, что рама-то перевёрнута, и я всё это время пыталась занырнуть в глубину.
Потом выяснилось, что я пропустила самое интересное, пока под водой булькала. Один из наших носовых, Олег Калашёв, выпал прямо на камень. Осознал, что кат уходит, а он остаётся посреди реки, как Страшила на шесте, и прыгнул в бушующий поток. Не догнал, но добрался до берега. На тот же камень выскочил и Юра Борисов с кормы, но моментально успел запрыгнуть на перевёрнутый кат.
Следующей непростой задачей для меня было вылезти на толстый скользкий баллон. И как я не переломала ноги обо все эти камни – теперь их было так хорошо видно… Вылезла и увидела, что Дюшка на соседнем баллоне удержаться не может и медленно соскальзывает в воду. И глаза у неё расширяются и становятся похожими на блюдца. Никогда в жизни не видела у человека таких огромных глаз! Она почти совсем соскользнула и судорожно вцепилась в спасжилет сидящего впереди капитана, стаскивая его за собой. Тут уж у него глаза выпучились. Но он удержался и её за шкирку втащил, на время прекратив управление. Впоследствии выяснилось, что при прыжке он сломал ребро.