Девушка с веслом

Козырева Татьяна Сергеевна

Вежливый Лось выцыганил у меня панамку с символикой из Лосева, с фестиваля на Вуоксе: он коллекционирует всё, связанное с лосиной тематикой. Не просто выпросил, а обменял на свою панамку, имеющую длинную историю. Обменялись адресами с продвинутыми водниками. У Белки оказались подходящие воднику инициалы knb (каркасно-надувная байдарка).

Оставшийся хлеб скормили подошедшим алтайским

лошадкам – приземистым, коренастым и лохматым, как их предок лошадь Пржевальского.

Прощались на вокзале с ахами и почти слезами: за пять дней все передружились. А я как-то спокойно. Видно, избыток общения у меня.

ГЛАВА 8

^{Я же зверь-одиночка,}

^{Я снимаю цветочки.}

^{Захочу – вернусь ночью,}

^{Не заметит никто.}

^{Утром...}

^{Вы идёте утром,}

^{Я – могу и позже.}

^{Этого дороже}

^{Ничего и нет.}

^{Почти Земфира}

На ночь я снова вписалась у Соколовых, думая наутро двинуть куда-нибудь погулять по Алтаю. Сплав был какой-то коротюсенький, время есть, желание тоже, деньги ещё остались. Попутчиков нет, но не так уж они и нужны. Мне рекомендовали красивый лёгкий пеший маршрут к Каракольским озёрам.

Я решила не обременять гостеприимных хозяев своим барахлом и взяла сплавную снарягу с собой. Одежда с каской весят мало, а с веслом я уже свыклась. Буду использовать его в качестве треккинговой палки.

И вот я снова еду стопом в Горный. Сколько ж можно. Бийский музей снова закрыт, хотя и день на дворе. Зато наблюдаю компанию пром-альпов, кучно висящих на стене невысокого дома. Знакомиться и отвлекать их от дела не стала.

Ехать мне вдоль Катуни, вверх по течению, где пару дней назад мы плыли вниз. До посёлка с заковыристым именем Элекмонар. Там вверх по одноимённой речке, а дальше подскажут.

На чём добралась до посёлка, уж и не помню. Дальше пошла пешком по асфальтовой, но пустынной дороге. Иду-иду, и вдруг вижу стрелку, указывающую в лес: «Сплав». За ней ещё одну. Заинтригованная, иду по указателям и метров через сто обнаруживаю двух мужиков с палатками. Оказывается, это совсем кондовые «сплавщики». Им лень заниматься рекламой в газетах и всей этой суетой. Живут себе в лесу, костерок палят, вспоминают минувшие дни, в город выходить не хотят. Проезжающие цивилы нет-нет да клюнут на рекламу, а в хозяйственной

палатке у мужиков лежат надувные суда и прочая снаряга.

Девушку, нарушившую их уединение, приняли приветливо. Угостили обедом, поболтали неспешно, предлагали пожить с ними и заодно подработать. Но я отказалась: ждать неизвестно сколько, а вдруг ещё придурочные клиенты попадутся. Звали мужиков Солодовников и Емельянов – прикольно, эти фамилии носили мои однокашники: один учился в параллельном классе, другой в параллельной группе в институте.

В дорогу «сплавщики» подарили мне консервов и половину громадного кабачка. Что с ним делать, я не представляла, но отмазаться не удалось.

Тепло распрощавшись, побрела дальше. Асфальт вскоре кончился. Практически в диком лесу встретилась здоровенная свинья с отвислыми сосками, бегущая крупной рысью. Откуда она взялась: из жилья вокруг один пустой бревенчатый домик без двери. Больше до самого вечера не встретился никто. Погода стояла прекрасная, солнечная и не слишком жаркая. Вдоль дороги высилась конопель – надо же, растёт себе, и никто её не уничтожает. Над разнообразными цветами гудели пчёлы, я их фоткала и никуда не спешила. Далеко на склонах паслись разномастные кони. Красота!

Свечерело. Я обнаружила изгородь с несколькими стогами сена, но без людей. Поворошила стог: сырой и колючий. Решила не извращаться и поставила палатку под стогом. Растянула её между деревянным столбиком и своим веслом, воткнутым в сено. Вот весло и пригодилось.

Когда я завтракала (не слишком рано), образовался то ли сторож, то ли пастух с собакой и карабином. Строго посмотрел, нет ли следов костра – а их не было, мне было лень. Сказал, что в темноте стал бы стрелять, а сейчас ничего. Так по темноте я и не шарилась.

Не прошла я и километра по дороге, как застопился УАЗик с егерем. Он подвёз меня до конца дороги. Подъехав к деревянному мосту через речку, мужик подумал, вылез и починил мост: поправил несколько стареньких досок, чтобы колесо не провалилось.

У конца дороги я встретила группу конных туристов, но они уже спускались. Люди обедали, кони тоже. А я потихонечку двинулась вверх по тропе, которая превратилась в русло ручья. Но тропа была широкой, а ручей мелким, так что места хватило и воде, и человеку.

Путь мой становился всё красивее. Кедры и ели, грибы и мхи, во всём этом играют солнечные блики. Поваленный ствол тальника, пустивший красные корни в ручей и многочисленные ветки вверх – вот у кого надо учиться никогда не сдаваться. Цветы, похожие на петушиные головы. Крутые тропы с поперечными корнями, похожие на хоббичьи лестницы. Заросшая полуразвалившаяся избушка, похожая на резиденцию Бабы Яги. Вывороченные горелые пни, ни на что не похожие.