Девушка с улицы Роз
Шрифт:
Андре взял лесенку и полез копаться на самых верхних полках. Перебирая книги, он спросил:
— А вы не в курсе, что происходит?
— Где?
— В нашем квартале.
— А в самом деле происходит?
— Непонятно. Иногда чувствуешь шкурой. Полицейские ведут себя необычно.
— С каких пор?
— Вот уже несколько дней.
— Может, собираются устроить грандиозную охоту на проституток?
— Боюсь, что это связано с недавним нападением на жандармерию. А вот и ваш Дитрай.
Он спустился и подал мне книгу. Мы
Чувство голода загнало меня в уютный ресторанчик, где, удобно расположившись, я раскрыл брошюру. Призраки Аль Капоне. Именно об этой книге упоминал Фред.
Автор гвоздил этих самых призраков, отыскивая их по всему миру — в Чикаго, в Лондоне, в Италии... Все было сработано достойно, профессионально и где-то даже виртуозно. Фраза начиналась, закругляясь, плавно перетекала с одного предмета на другой, в двух или трех местах тонула в совершенно немыслимых оборотах и в конце противоречила тому, о чем говорилось в начале. Но разве это столь важно? Главное — профессионально. Короче, у нашего публициста были все шансы на гонкуровскую премию, если бы он задумал в том же стиле накропать какой-нибудь романчик. На данный момент — единственный вывод. И я спросил себя, стоит ли он пятидесяти франков.
Засунув руки в карманы, с трубкой в зубах, я храбро зашагал в направлении самой темной части улицы Ломбарди. Ночью здесь так же людно, как и днем. Но совсем другая публика. Некоторые девицы прохаживались, другие стояли. Молча. Их тут было множество. На любой вкус или, правильнее сказать, на любой кошелек.
Я долго ходил туда-сюда, заглянул в бистро. Уже, наверное, в пятый раз задел впечатляющие «верхние габариты» одной и той же особы, стоящей на углу улицы рядом с отелем. Когда в очередной раз наткнулся на ее аппетитную грудь, то узнал наконец, несмотря на темноту. Блондинка из книжного магазина! Та, что так скромно улыбнулась нам с Андре всего час назад.
— О! Привет.
— Привет.
— Тут есть одна классная девчонка. Может, вы знаете, где она расположилась?
Достал тысячу из кармана и зашуршал ею в воздухе. Незаметно для глаза, но различимо для уха. Блондинка оказалась смекалистой.
— О ком это вы?
— Ее зовут Марго.
— Марго?
— Да. Марго.
— Толстая или худая?
Я рассмеялся:
— Их, что, полный комплект?
Она нахмурилась:
— А ты всегда такой умный?
— Нет. Только по понедельникам.
— Оно и видно. Толстухи Марго сегодня не будет. Она заболела.
— Если хорошенько поразмыслить, то скорее всего мне нужна другая.
— Другая?
— Да. Другая.
— Твоя Марго, наверное, в отеле. Это здесь, за углом.
Она взяла деньги чуть ли не с презрением. Через несколько шагов я обернулся и увидел, что блондинка смотрит мне вслед. Неожиданно она резко повернулась и вошла в кафе.
На несколько мгновений вся эта сцена показалась мне очень странной. Но, подумав. я понял ее значение. Очевидно, блондиночка,
Я прищелкнул языком. Вот так, Нестор Бурма, король горячих улиц!
«Моя» Марго пользовалась спросом. Пришлось отстоять порядочную очередь, прежде чем я попал в небольшую комнатку, обставленную по-спартански. Восхищение вызывал хорошо налаженный конвейер. Марго работала четко, методично, не отвлекаясь на пустяки и не теряя ни одной минуты, экономно расходуя жесты и слова любви. Я сделал ловкий комплимент по поводу ее «анатомии». Мои слова вывели ее из автоматического режима, и, посмотрев с интересом на меня, Марго спросила:
— Э, парень, ты художник?
— В некотором смысле,— ответил я.
— Не обманывай. Я знаю художников. Одного-то точно. Ты не похож на чудика.
— Но глаза у меня есть! И я прекрасно вижу, что ты можешь стать отличной моделью.
— А кто тебе сказал, что я ею уже не стала?
— Вот видишь, я оказался прав.
Марго, конечно, добрая душа. Но она не собиралась превращать свой будуар в литературно-художественный салон. Для нее тело и дело прежде всего. В таких условиях трудно ходить вокруг да около.
— А твой сутенер в курсе?
Марго нахмурилась:
— А тебе-то какое дело, петушок?
Не знаю, стучались ли они в дверь, но я вскочил, как любовник-неудачник, захваченный врасплох. Марго даже запротестовала:
— Эй! Что такое?
— Все нормально, крошка,— рыкнул один из вошедших.
Их было пятеро: парень со шрамом, блондинка и трое крепких бородачей, от которых несло пивом, морем, русалками, тиной и самим дьяволом.
VI
Ни пистолетов, ни леденящих кровь ножей не было в их руках, однако я не испытал восторга от неожиданного вторжения.
Что за манеры в конце концов! Я потянулся за одеждой н кое-как напялил на себя часть туалета. Но пиджак, в котором лежал мой любимый, автоматический 9,5 мм... Пиджак висел на стуле вне досягаемости.
Один тип ткнул в меня пальцем и спросил у блондинки:
— Он?
— Да.
— Хорошо.
— Что хорошего? — вмешался я.— Вы случайно не из полиции нравов? Будете утверждать, что я ее изнасиловал?
И, в свою очередь, показал пальцем на Марго, которая молча сидела на кровати, выставив перед нами свои прелести и забыв, очевидно, что здесь некому позировать.
— Нормально! — рассмеялся Длинный Шрам.— Ты всегда такой остряк или только по понедельникам?
— У вас хорошая агентура.
Тут он вспомнил про «агентку» и, повернувшись, сказал:
— Уматывай, быстро!
Блондинка испарилась.
Длинный Шрам прислонился спиной к двери и, достав спичку, поковырялся ею в зубах. Он выглядел моложе «морячков», но, очевидно, был наделен определенными полномочиями.