Девушка с тенью пантеры

Белых Любовь

Повернувшись к нему спиной, очередь доходит до платья. Из-за широкого воротника с отворотом платье снимается легко и быстро. Только вот рывок Зверя в мою сторону слышу с запозданием. Ухожу влево, попросту рухнув на кровать. Не медлю, перекатываюсь в сторону за миг до того, как до боли знакомый шприц проносится перед глазами.

— Мне говорили, конечно, что я могу быть использована только в качестве дурного примера, но чтоб настолько! Предатель! — рычу, выпустив когти и злобно сверкнув глазами.

— Прости, Лялька. Другого выхода нет. —

хмыкнув Зверь падает на меня, придавив своей тушей.

Бью когтями наотмашь, стараясь наподдать ему ещё и коленом.

— Отпусти! — когти рвут одежду, кожу, оставляют глубокие рытвины, принося с собой дурманящий запах крови. Не сдаюсь. Вернусь ужом, чтобы дать себе шанс.

— Ну всё, Лялька! — рык мне в ухо. — Надоела! — подавшись вперёд, Зверь немыслимым образом оказывается на мене уже сидя. Колени жёстко прижимают мои плечи к кровати, а глаза пышут злостью и ненавистью. — Сладких снов!

Мгновение, и неприятное онемение расходится от моего плеча к шее и груди, разрастаясь с каждой секундой.

— Сама меня этому научила. Вот теперь спи. Эйн за тобой присмотрит. Ты будешь в безопасности, дура!

— Ненавижу…

— Это поправимо. Главное, чтоб у нас было время это исправить. Дождись меня.

…вот же падла.

Глава 64

Ждать…. Ждать весело! Сарказм. Ждать невесело — ждать мучительно и унизительно. Особенно под монотонный бубнёж Эйна.

СМИ, новостные ленты, телеканалы разрывались от удушающей информации. Кто бы ни слил данные в сеть, но то пекло, куда отправился Зверь, прихватив моих супов, было везде! Онлайн-трансляция, короткие сводки, миллионы фотографий…

— Ой-ой, это же очень плохо. — вновь причитает Эйн, увидев очередной прогремевший взрыв на экране плазмы. — Выброс в атмосферу! Это же…

— Эйн, уймись! — не сдерживаюсь. Я полчаса как бодрствую, а он меня уже накрутил до такой степени, что я его прибить готова.

— Девочка, знаешь ли ты что-нибудь о Чернобыле? Знаешь ли ты, хотя просто о том, сколько в почве разлагается пластик? Мы этим дышим, мы едим овощи…

— Замолчите уже! — зашвырнув пульт в стену, я, шумно дыша, выбегаю из гостиной.

Нет, ничего я не знаю, я тупая!

Зато я знаю, что там сотни людей! Иные. Супы. Те, что организовали на ферме лабораторию и наладили производство под самым носом не только местных дачников, но и властей. Плевать я хотела на всякие выбросы в атмосферу и прочее! Мне есть дело до Зверева и до своих! Даже до Митяя! Атмосфера и прочая химия не мой удел.

В холодильнике связка бананов. Всё сожрали. Ничего не оставили.

Усаживаюсь за стол, разблокировав экран телефона. В гостиной Эйн мне не даст ничего досмотреть. Только над ухом будет жужжать о своих химикатах.

"… подпольная нарколаборатория сейчас оцеплена. Вы можете видеть завесу огня. К сожалению, ближе…"

— Не вздумай туда соваться.

Да

чтоб тебя, Эйн!

— Вы зачем со спины подкрадываетесь? Вы что вообще здесь делаете? — трясу бананом, угрожающе шипя:- Прекратите лезть всюду и ходить за мной!

— Я хочу как лучше. — мужчина разводит руками и присаживается за стол напротив меня. — Ты им ничем не поможешь.

— Я похожа на идиотку? На ту, что полезет в самое пекло, где уже спецназ и куча ряженых мальчиков? Мне повезёт, если меня не снимут на подходе к этой ферме. Не-ет, я лучше… банан съем!

— Я знаю, почему ты так рассуждаешь. Почему легко сдалась. — тихо произносит Эйн, поправив очки на носу и выдохнув.

— Я? Я сдалась? Взгляни на это? — подвигаю телефон в его сторону. — Это победа!

— Это выигранное сражение. Масштабы не те для производства. Одна из…

— Допустим. — соглашаюсь я. — Но это больше, чем было у Зверева за все эти годы. Начало положено.

— Я, вообще-то, не об этом. — хмурится Эйн, подавшись вперёд. — Ты сидишь здесь, потому что так сказал Рома.

— Ч-чего? — банан застрял в горле, встав поперёк. Пришлось бежать к крану, кашляя и задыхаясь.

— Видишь ли, феномен истинных пар не изучен. Априори изучен не может быть, потому что у каждого вида свои особенности. Но вы с Ромой… — он говорит так, словно рядом с ним никого нет. А есть! Задыхающаяся и кашляющая, я. — Я не первый раз вижу, как ваши разговоры меняют ваш быт. Да, именно ваши. Взаимосвязь очевидна. В реанимации он заставил тебя очнуться, просто поговорив с тобой. Осмелюсь сказать, приказал очнуться. Если не ошибаюсь, найти смысл жизни в мести. В том числе и ему самому. Что ты и сделала, делаешь и, я уверен, продолжишь делать. Ты, в свою очередь приказала ему тебя отпустить, чего он крайне не хотел и не собирался делать. Связь очевидна.

— Спасибо за первую помощь… — язвительно выдыхаю я, наконец-таки откашлявшись.

— А?

— Б! Вы же учёный. Доктор. Как вы можете пропагандировать подобную чушь?

— С точки зрения науки это тоже можно объяснить. Наверняка существует некий якорь, на котором базируются множество собирательных аспектов. Просто для подобного рода оценки, нужно изучение и наблюдение. Сбор анамнеза….

— Остановитесь. — примирительно вскинув руки, я вновь переключаю внимание на телефон, закрыв открытые вкладки браузера. — Пицца или суши? Есть охота, а не вот это, всё…

— Ты просто подумай об этом. Ты молоденькая девчонка. С состоянием. Весь мир лежит у твоих ног. Не знаю, насколько это подчинение буквально, но вряд ли это твоё осознанное желание жить вот так.

— Значит, суши, говорите? — усмехаюсь, игнорируя слова Эйна. Или только делаю вид?

— Побольше Филадельфии, пожалуйста — как ни в чём не бывало продолжает Эйн. — Это легко проверить. Теоретически, это своеобразное внушение не должно работать на расстоянии. Вдали. Ничего не бывает постоянного и вечного. Эффект выветрится.