Девушка с планеты Земля
Шрифт:
– Тебе не стоит двигать столы, пока не зажил бок, – пожурил он.
– Я о нем совершенно забыла, – искренне ответила я. – Цикл лечения закончен, и синяк совсем не болит. Наверное, от него и следа не останется, когда сниму пластырь.
– Не понимаю, почему ты сразу не начала его лечить.
Я пожала плечами:
– Вчера он не показался таким уж серьезным, и я не люблю суеты вокруг бронекостюмных синяков. Я разметчик, получаю их довольно часто, а жидкий пластырь подчас приносит больше вреда, чем пользы, потому что после регенерации кожа может стать очень чувствительной.
Фиан
– Тебе не больно будет завтра в бронекостюме?
Я отрицательно мотнула головой:
– Это место прикрыто облипкой, ничего не будет.
Фиан – дельтанец, поэтому от намека на интимность пострадавшей части тела он покраснел и больше к опасной теме не возвращался.
Я поставила стакан на стол и притащила стул. Фиан принес стул для себя и сел рядом. Ну, я не могла его открыто избегать, да и не хотелось портить отношения с моим постоянным страховщиком. Именно Фиану я доверяла свою жизнь, так что приходилось ходить по острию: оставаться вежливой и дружелюбной и при этом вовсе его не поощрять.
– Я просто поражен, узнав, что бетанцы – супруги, – сказал Фиан. – Я думал, они друг другу даже не нравятся.
Тема для разговора казалась вполне безопасной, и меня тоже мучило любопытство.
– Если они женаты, значит постарше нас.
– Понятия не имею, – ответил Фиан. – Бетанские брачные законы очень отличаются от наших, да и вся эта клановая система меня сбивает с толку. Лолия и Лолмак выглядят старше, но у них… такой искушенный вид. Сложно сказать, сколько им на самом деле.
Я кивнула.
– Не могу понять, как они вообще оказались на историческом курсе. Раскопки они ненавидят, на лекциях им скучно. Сегодня я первый раз видел, как их действительно что-то заинтересовало, но раз они с Артемиды...
Я снова кивнула, пытаясь найти подходящий повод уйти, но это не так просто в куполе раскопа. Я решила сменить тактику. Просто подняться и оставить Фиана я не могла, значит, нужно позвать других.
Мы провели на курсе лишь несколько дней, и большинство ребят все еще выглядели потерянно и одиноко. Я вспомнила, как сама чувствовала себя так же в своей первой экспедиции со школьным историческим клубом, в одиннадцать лет. Других людей я не знала, в таком странном месте оказалась впервые и понятия не имела, как все работает и что делать. Мне тогда было довольно страшно.
Хватило одной ободряющей улыбки и взмаха руки, чтобы нервозный на вид парень из Гаммы подошел к нам, а за ним тут же подсел Джот. Через пять минут за столом уже собралась целая компания, и Фиан сидел со смиренным лицом, пока остальные воодушевленно обсуждали сериал.
Время пролетело незаметно. Я притащила Далмору, и мы расспрашивали о планах ее отца на продолжение «Истории человечества», когда моя усталость наконец взяла свое.
– Прошу прощения, – сказала я, поднимаясь, – мне пора в постель. Вчера я почти не спала, а завтра вставать к шести.
– Завтра будет что-то особенное, о чем я не знаю? – запаниковал Джот.
Я покачала головой и улыбнулась:
– Нет-нет! Просто у меня заказан двухчасовой разговор с моей… – Я запнулась. Чуть не испортила все, ляпнув «про-мамой». Я продолжила осторожно: – С мамой. Из-за разницы
– Тебе приходится разговаривать с матерью по расписанию? – Я совсем сбила Джота с толку.
– Подозреваю, что на неопланету нельзя просто позвонить и поболтать, – объяснил за меня Фиан.
Джот рассмеялся:
– О, да! Только представьте: сражаются они с великаном-людоедом или чем там еще и просят его подождать чуток, потому что дочурка звонит!
Я пошла прочь, пока не успела выдать себя, сморозив еще какую-нибудь глупость.
Глава 14
На следующее утро глядильник разбудил меня ровно без двадцати шесть, и я со стоном выбралась из кровати. Хотелось бы поспать еще часик или шесть, но связаться с Кэндис было жизненно важно.
С начала учебы на курсе я звонила лишь раз, и то Иссетт. А глядильник настроила таким образом, чтобы входящие вызовы отклонялись сообщением, что в данный момент я недоступна. Я не могла принимать звонки, когда была снаружи в бронекостюме. Не могла принимать их, когда сидела на лекции или спала. Все остальное время могла, но не осмеливалась. Поступи вызов на глядильник, когда я околачивалась в холле, кто-нибудь мог услышать то, что выдало бы во мне вонючую обезьяну.
Так что я ни с кем не связывалась сама и не отвечала на звонки других. Только послала несколько записанных сообщений, но Кэндис из-за этого нервничала. В своем последнем письме она выразилась довольно категорично. Я сознательно поставила себя в очень сложное положение. Она хотела знать, как у меня дела, и записанных посланий ей оказалось мало. Она настаивала на разговоре с прямой связью, иначе с нее станется навестить меня лично.
Мне уже исполнилось восемнадцать, и сомневаюсь, что Кэндис могла воспользоваться своими полномочиями про-мамы и прорваться через защищенный портал в наш купол при раскопе, но я бы не рискнула делать ставки. Пробившаяся в купол земная про-мама полностью разрушила бы мой образ ребенка военных. В любом случае расстраивать Кэндис я не хотела. Она не то что мой про-папа. Она по-настоящему заботилась обо мне, а я заботилась о ней.
Так что я умылась, оделась и позвонила Кэндис ровно в шесть. В ее часовом поясе уже было одиннадцать утра, и по тому, как быстро она ответила, стало ясно, что про-мама сидела и ждала меня.
– Джарра, – поздоровалась она, появившись на экране. – А я уж начала думать, что ты меня избегаешь. – Кэндис находилась дома, в своем кабинете. Конечно, я никогда не бывала у нее в гостях, но она много раз звонила мне именно из кабинета.
– Произошло столько всего, – сказала я, – в таких куполах особо не уединишься, да и разница во времени мешает.
– Понимаю, – согласилась Кэндис, – но я волновалась. И не только из-за этого твоего безумного маскарада, но и о том, цела ли ты. Мне всегда казалось, что работать на раскопе очень опасно. Знаю, ты в университетском классе, но хорошо ли люди с Асгарда заботятся о безопасности на раскопках?