Девушка с медовыми глазами

Elian Julz

– Ты когда-нибудь… – какое же слово подобрать? – был близок с девушкой… ну, это… – я-то, понятное дело, с детства верующая, потому и девственница, а Тим уверовал только прошлой весной.

Тим видит моё смущение и даёт понять, что вопрос ясен, можно не продолжать объяснять. Держится уверенно, ни один мускул на лице не дернулся. Может, и ему нечего стыдиться?

– Ну, знаешь, ничего особо серьезного. И не так, как должно быть в идеале. Глупое любопытство пятнадцатилетнего пацана. Она была доступной девчонкой. В меру симпатичная блондинка, но совершенно глупая. Сидели с пацанами во дворе на скамейке, пели под гитару дворовые песни. Они почти все о несчастной любви или какие-нибудь пошленькие. Девчонкам такие обычно

нравятся. Потом все разошлись по домам, а мы с ней остались. Я повернулся и поцеловал её. Она была не против. Парни всегда проверяют, до какого момента горит зелёный свет. Опустил ладонь на её шею. Меня подгоняло элементарное любопытство. Она продолжала бесстыдно смотреть своими зелёными глазами, не возражая. Начал медленно перебирать пальцами вниз, продолжая целовать, чтобы не смотреть в глаза и не краснеть. Нырнул рукой под легкую блузку и просто замер. Для меня всё было впервые. Как опыт на уроке анатомии. И кроме страха и незнакомой пульсации, дрожи в теле больше ничего не почувствовал. Она положила ладонь мне на бедро. Целовались в такой странной позе. Повторения с ней больше не хотелось. Слышал от Инессы, – от звуков её имени меня уже передергивает, вот же язык без костей, – что ты ни с кем пока даже не целовалась. Сейчас, держу пари, меня осуждаешь. Я вижу. Зато сказал правду.

– Понятно. – Наконец сглатываю я и прикусываю щеку изнутри от неудобства.

Почему мне казалось, что Тим более невинный?

Он смотрит на мои губы и на пару секунд зависает. Потом резко разворачивается в сторону компьютера и спрашивает:

– 

Вторая часть «Истории игрушек» или «Жестокие игры»?

Я выбираю мультфильм.

Возвращаясь вечером домой, слышу мамин телефонный разговор из кухни:

«Да Вы что? Такая огромная клубника вырастает из семян? Обычно же усами её разводят. В январе надо семена высаживать? Ой, нет, нет, мне неудобно как-то. Правда? Ну, спасибо Вам огромное. Да, я передам Лике, чтобы зашла после школы к Вам. Всего доброго, и ещё раз спасибо».

Пожар

Иногда мне хочется плакать, а я смеюсь.

И.Тургенев, «Ася»

Лика

До выпускных экзаменов и поступления в университет осталось меньше четырех месяцев. Дни проносятся мимо табунами диких мустангов, которых сознательные выпускники пытаются приручить.

Школа, домашние дела, курсы подготовки для абитуриентов трижды в неделю, зубрежка экзаменационных билетов. Даже на длинных переменах всё для служения великой цели – решаем с Тимом наперегонки задания из тестовика по математике. Вот же он спринтер. У меня сейчас пар из ушей повалит от такого «спортивного интереса» – не хочу позволить ему вырваться вперед.

Вступительные экзамены в университет предполагают сто двадцать случайных тестовых вопросов по четырем предметам. Экзаменационная база по каждому из них составляет пять тысяч заданий. В продаже тестовики объемом в тысячу вопросов, а значит, остальные четыре тысячи станут полной неожиданностью, если выпадут на экзамене. Хотим учиться бесплатно, но грантов, особенно по моей специальности, совсем мало. Для востоковедов всего десять бесплатных мест на всю страну.

Потому по доступной одной пятой части вопросов гоняем друг друга всё свободное время.

Завтра придет фотограф сделать на память последние школьные фото. Плакать по школе не буду уж точно, закрою эту дверь в последний раз и даже не обернусь. Слишком много унижения и предательств пережила в этих стенах.

Мама Тима на днях позвонила и обещала моей матери семена особого сорта клубники. Просто взяла и набрала наш номер, не зная даже имен моих родителей. Так могла сделать только она. Без

всяких церемоний. А потом точно также на полуслове оборвала диалог словами: «Ну всё, пока!»

Избежать допроса не удалось:

– Лика, что у тебя с Тимом? Ты опять за своё? Иначе с чего бы его матери вдруг пришла идея рассказывать мне про свою клубнику размером с маленькое яблоко? Ты с ней знакома? Что всё это значит?

– Мама, мы с Тимом просто друзья, – отвечала я без капли обмана, ведь так всё и было.

– Лика, у нас с тобой уже был разговор о нём год назад. Не дружат мальчики с девочками. Ты же понимаешь, что скоро выпускной. Жизнь разведет вас в разные стороны. Драгоценное время для занятий, необходимое сейчас, можно профукать, и не вернешь. Ключевой момент твоей жизни. Мы с папой верим, что ты сможешь воплотить задуманное. Не загуби судьбу из-за мальчика. Будут новые друзья, интересная студенческая жизнь. Всё только начинается. И парень будет, и не один. Куда торопишься, а? – ну, всё, мама теперь не отстанет.

– Мама, да, Тим заигрывал со мной в прошлом классе, но его чувства перегорели. Вот честное слово. Я ж не слепая. Не волнуйся.

Впервые за год реальность больно полоснула меня, когда проговорила эти слова вслух. Тим действительно потерял ко мне интерес, как к девушке. Мозг глубже провернул вонзённый клинок, показывая кадры диафильма из прошлого года под названием «Тим + Лика = ?» Как мы постоянно вызывали друг друга на словесные дуэли, как он разглядывал меня втихаря, единственный танец, наши руки в кармане его куртки. Вся нежность в прошлом.

А скоро мы и вовсе потеряем друг друга. Он поступит на другой факультет, встретит новую девушку, полюбит и будет танцевать с ней. И мы не сможем продолжать дружить. А потом, потом… Не разрешаю себе об этом думать. Но ведь так и будет. Тим женится на другой девушке. Забудет меня. У нас ничего и не было, так и не признались в чувствах друг другу, хотя они явно были у обоих.

Сейчас между нами всё просто, спокойно и до колик в животе смешно. Братско-сестринские отношения.

Я заплакала. Вот чего не жилось-то спокойно? Зачем понадобилось сейчас вскрывать эту могилу чувств? Забытые ощущения моментально нахлынули, будто нашу прошлогоднюю любовь сорвали зеленой, как последние помидоры перед заморозками и дали дозреть на подоконнике. Вроде и красные, да не то. Ещё и Данель этот. Если бы не он, Тим бы не охладел ко мне, не отошел в тень. Да что ж за любовь такая была, если она дымит, как дешевые ароматические палочки, которые ничего, кроме тошноты, не вызывают? Или я просто боюсь остаться одна после окончания школы? Зависимая, и неважно, к кому прилепиться?

Тим

Кажется нелогичным, зачем выбрал специальность «Информационные системы», если обожаю химию и биологию. Но я-то понимаю, что программистом смогу зарабатывать приличные деньги уже лет через шесть, пока поклонники химии и биологии будут отматывать срок в медицинском, потом ещё все эти интернатуры, ординатуры, горбатить в поликлиниках за копейки, пропускать через себя толпы пациентов. Больные люди не очень приятны в общении, а с компьютерами даже разговаривать не придется.

Сегодня фотосессия. Все должны разбиться на группы для будущего коллажа. Сажусь на стул перед штативом, а Соня и Лика по задумке присядут ко мне на колени с разных сторон. Легко сказать, да трудно сделать.

Только одна назойливая, как муха, мысль в голове: «Где она откопала эту юбку?» Видимо, очень старалась оставить на прощанье неизгладимое впечатление в каждом альбоме одноклассников. Даже плотные черные колготки не скрывают изгибы её щиколоток, колен и бедер. Самая интересная часть кокетливо прячется в вышитых цветочках на малюсенькой черной юбочке Лики, которая через минуту оказывается прямо на моей ноге.