Девушка с черным хвостом
Шрифт:
Они смирились, позволяли по выходным оставаться в городе.
Брат был старше; он уже окончил институт и работал в фирме, занимающейся бог знает чем.
Ни я, ни родители в тонкости не вникали.
В нашей большой квартире мы имели каждый по комнате, друг другу не мешали.
Вчера я лег спать рано.
Родители в своей комнате еще смотрели телевизор, а у меня уже закрылись глаза.
Как вернулся брат, я не слышал: по пятницам он всегда приходил домой поздно.
Но
Впрочем, я не прав.
Звонок не мог оказаться «резким – не резким».
Он просто был и вырвал из спокойного полусна.
Я потряс головой в надежде, что звук приснился.
Ничего не получилось; на меня лился вполне реальный трезвон.
Я выбрался из постели, всунулся в брюки, натянул футболку и прошлепал в переднюю.
Мимоходом я отметил, что все семейные тапочки: мамы, папы и брата – покоятся под вешалкой.
Это не выходило из формата.
Родители спозаранку уехали в сад.
Брат, вероятно, пошел за чем-то в магазин.
То, что меня никто не потревожил, соответствовало праву на сон, которое я отвоевал.
Сладко зевнув, я открыл дверь.
За порогом стояла девушка, с которой встречался брат.
Я знал, что ее зовут Наташа.
Имя стало нарицательным из-за российских проституток, приезжающих на турецкие берега.
Но я в Турции не бывал и проститутками не пользовался.
Иных знакомых Наташ у меня не имелось, эту я уважал.
– Привет, Наташа, – сказал я.
– Привет, Лева, – ответила она.
– Я не Лева, я Леня, – зачем-то поправил я. – То есть Леонид.
– Извини, извини, Леня!
Наташа взмахнула руками, на меня повеяло ароматом приятных духов.
– Ошиблась…
Я кивнул.
– А где Олег?
– Не знаю, – ответил я просто. – Ушел куда-то. Я спал, встал, его нет. Может, за сигаретами.
– За сигаретами, да… – отозвалась она.
– Ты заходи, – продолжил я на правах хозяина. – Давай выпьем кофе, пока он придет.
Наташа вошла, я закрыл и запер дверь.
На ней был костюм из белой супер-мини-юбки и сиреневого жакета, который ужасно шел к волосам, поднятым в высокий узел.
Туфли имели такие каблуки, что я не мог представить, как на них ходить.
Губы – большие и приятно накрашенные – блестели так, словно Наташа их облизнула.
Братова девушка казалась самим совершенством; я о такой не мог даже помечтать.
Я не был совсем уж уродом, но ростом не вышел.
Да и вообще, я знал, что во мне нет того, что принято называть харизмой.
Моим уделом оставались прыщавые однокурсницы, у которых плохо пахнет изо рта.
Ожидая Наташу, на месте
Но он, конечно, сам распоряжался своей жизнью.
Мы устроились на кухне, я включил чайник, налил по чашке кофе.
Я слегка проснулся, невольно разглядывал гостью.
Коленки у нее были узкими, а ноги длинными, сочетание казалось идеальным.
– Устала, черт, от этих туфель!
Раздался стук, каблуки полетели под стол.
Пальцы ног сверкнули темно-бордовым лаком.
Я встал, насыпал еще кофе, опять заварил.
Наташа расстегнула жакет, потом сняла, повесила на спинку стула за собой.
Белая кофточка держалась на тонких тесемках – кажется, такая называлась «топиком».
Лямок лифчика на плечах не было, ложбинка свободной груди уходила в глубину, доступную Олегу, но не мне.
– Послушай, Леня…
Пустая чашка брякнула по столу.
–…Будь другом, найди, пожалуйста, мою сумочку, я ее где-то бросила.
Я послушно отправился в переднюю.
Сумочка – стильная, с полукруглым верхом и логотипом «PRADA», на металлическом треугольнике – белела на вешалке рядом с моей курткой.
Я доставил ее Наташе.
– За время, что мы сидим, можно пешком сходить в табачный бутик на фирме «Мир», – пояснила она, доставая мобильный телефон в розовом чехле с висюльками. – И даже вернуться.
Гудки пиликали долго; я уже думал, что вызов вот-вот автоматически завершится.
– Олег, ты где вообще? – спросила Наташа, когда брат наконец взял трубку. – Я пришла, как договаривались, а тебя нет
Олег что-то еле слышно ответил, повторил несколько раз.
Я не уловил ни слова в бубнеже, который проникал наружу.
– Ясно, – коротко ответила девушка и дала отбой.
Повернувшись, она взглянула на меня.
– Внеплановое совещание, видите ли, у него! в субботу…
Наташа резко положила телефон на стол.
Я понял, что ей хотелось громко стукнуть, но кожа чехла превратила удар в жалкий шлепок.
– Врет, как мурзилка!
Я ничего не ответил.
– За дуру меня держит.
Олеговы привычки я знал, но комментировать не хотел.
Все-таки он был моим братом – единственным и любимым.
– Леня, побудь другом еще раз! Позвони ему, пожалуйста, со своего номера. И, если можешь, включи громкую связь.
– Без проблем.
По выходным в каникулы мне мало кто звонил, я не имел привычки носить мобильник при себе.
Я сходил в комнату, принес аппарат, положил на стол, нажал быстрый вызов.