Девушка с ароматом ночи
Шрифт:
Мы прошли несколько сувенирных магазинов, переполненных в основном индийскими украшениями, и остановились у витрины с бирюзой.
— Подожди здесь, — сказал Джек и взял две коробки.
Когда он ушел, я снова услышала музыку, доносящуюся непонятно откуда. Два-три уличных музыканта на Мейн-стрит, играющих за деньги по вечерам, не были редкостью. Дунул ветер, и звуки музыки стали слышнее.
Открылась дверь магазина, и вышел Джек, как раз в тот момент, когда я с тягостным чувством узнала песню.
Джек тоже услышал ее.
— «Мертвые
Коул и его группа дают концерты в городе. Кормятся энергией публики, как они делали веками. Они перешли от лир и арф к ситарам и лютням, а потом к гитарам и барабанам. Они дают концерты до тех пор, пока не становится очевидным, что они не стареют. Тогда они на некоторое время исчезают, меняют жанр и место, может быть, даже переходят на новые инструменты и начинают с начала. Начать с нуля для них не так уж сложно, ведь они умеют манипулировать эмоциями людей, для которых играют.
Я чувствовала на лице пристальный взгляд Джека, он хотел увидеть мою реакцию. Коул был где-то рядом, вместе с группой, но я была уверена, что на моем лице ничего не отразилось. Подняв следующую коробку, я сказала:
— Куда теперь?
Джек улыбнулся.
— Сюда. «Старый башмак».
Мы только закончили разносить посылки и проходили мимо «Салуна Маллигана», когда кто-то сзади окликнул Джека по имени. Мы обернулись. Карсон Смит, бармен салуна, делал нам знаки, чтобы мы подошли к нему. Джек взглянул на меня и вздохнул, как будто он знал, что хочет сказать ему Карсон, и это ему не нравилось.
— Прости, Джек, — сказал Карсон и открыл нам дверь в бар. — Это Уилл.
Я остановилась у двери.
— Уилл, твой брат? — спросила я. Последнее, что я слышала о нем, это что он служил в армии и попал на войну. Я не помнила куда — в Иран или Афганистан.
— Да. Он вернулся. Подожди здесь. Или, если тебе надо идти…
— Я подожду.
Джек кивнул и пошел за Карсоном в бар. Через несколько минут дверь бара широко распахнулась, и через нее медленно вышел Джек, он почти нес своего брата. В последний раз, когда я видела Уилла, он выглядел совсем как Джек, только был немного ниже и старше. Но теперь, когда он поднял голову, я едва узнала его. Он немного похудел, лицо его было покрыто потом, в уголках опухших глаз стояли капельки слез. Очевидно, пил он теперь еще больше.
— Тот парень первый начал! — сказал Уилл, обращаясь к паре проходящих мимо туристов. Они обошли его стороной.
Я бросилась к Уиллу с другой стороны и положила его руку себе на плечо, поддерживая его.
— Спасибо, — сказал Джек. — Моя машина за магазином. Вот бы дотащить его туда.
Уилл только теперь заметил меня.
— Эй. Девушка. — Он пару секунд рассматривал мое лицо, а потом вздрогнул и остановился: — Никки Беккет. Лучше тебе убраться отсюда, пока мой брат тебя не заметил. Он с ума сойдет.
— Ну, пошли, — сказал Джек, подталкивая Уилла вперед.
— О,
Джек взглянул на меня поверх низко опущенной головы брата.
— Уилл был ранен. Его отправили домой.
Уилл мотнул головой и посмотрел на меня.
— Они хотели, чтоб я носил подштанники, — с последним словом он выдохнул мне в лицо отвратительным перегаром. — И так все время… Жарковато было, — он снова взглянул на меня. — Эй, знакомое лицо. Эй, Джек, помнишь эту девчонку?..
— Да, — перебил Джек.
— Ну, ту, из-за которой у тебя крыша съехала…
— Да, — сказал Джек и снова подтолкнул его. Встретившись со мной взглядом, он виновато улыбнулся. Я почувствовала, что тоже улыбаюсь.
Уилл резко остановился.
— Ой-ой. — Он издал булькающий звук, и Джек быстро повернул его в сторону кустов. Он успел как раз вовремя, прежде чем Уилл вывалил наружу содержимое своего желудка.
Я посторонилась, и Джек привел Уилла обратно.
— Все нормально, Уилл. Все нормально.
Уилл выпрямился, покачнулся и сел прямо на землю, едва миновав тот самый куст.
— Мне надо отдохнуть.
— Чуть-чуть дальше, на скамейке, вон там.
Я не думала, что Уилл это сделает, однако через несколько минут мы втроем уже сидели на скамейке. Уилл закрыл глаза и откинулся назад, положив голову на спинку.
— Он, вероятно, отключится на какое-то время, — сказал Джек.
— Такое раньше случалось?
Он поморщился.
— Да. Пару месяцев назад он вышел из больницы. Родители перестали приходить за ним после третьего или четвертого раза. Иногда я прихожу и забираю его. Иногда он идет еще куда-нибудь, чтобы там упасть.
Уилл начал храпеть.
— Это был трудный год для тебя.
Губы Джека растянулись в широкой усмешке.
— Ты знаешь, что говоришь. Моего брата подстрелили. Я разбил машину. Завалил все школьные предметы. Подрался с лучшим другом и еще несколькими людьми, — он сделал паузу, — и потерял тебя. Все одно к одному, не таким я представлял себе последний год в школе. Я сейчас живу в спасательном режиме.
— Я понимаю… — Это были не пустые слова, и Джек знал это. Он кивнул.
Уилл засопел, просыпаясь, и озадаченно взглянул на меня. Он мотал головой из стороны в сторону, глядя то на Джека, то на меня.
— Эй, а че, последний год? — Мы с Джеком одновременно рассмеялись, а Уилл поднял руку и покрутил ею над головой. — He-а. Все еще болит. — Рука его упала, и плечи поникли. — Меня подстрелили, да?
— Да, Уилл. — Джек закинул его руку себе на плечо. — Ты готов идти дальше?
— Наверное.
Я помогла поднять его, хотя и сомневалась, что делаю то, что нужно. Уилл снова уставился на меня. Он отвернулся к Джеку и громким шепотом произнес:
— Я слышал, Никки вернулась.
— Да, — проворчал Джек, споткнувшись о край тротуара. — Это так.