Девушка, прядущая судьбу
Шрифт:
«Обвенчаю я тебя, рабу Божию Ларису, с жизнью и здоровьем, с двенадцатью радостями, с двенадцатью надеждами, с двенадцатью часами и двенадцатью днями, с Христовыми учениками, с их силой и подмогой…»
Она шептала все увереннее и увереннее, ощущая, что каждое произносимое ею слово обретает вес, и с радостью и удивлением чувствуя, что в груди – в области сердца – зарождается тепло, которое постепенно растекается по всему телу. Сила.
«Ангел-Спаситель с тобой, Ангел-Хранитель перед тобой… Богородица позади. Господь впереди… Сохрани тело, сохрани живот, сохрани чрева плод…»
Инга
«Поверяю я тебя на руки Господа и его Матери, Пресвятой, Пречистой Богородицы… Исцелит тебя сам Господь… Слово мое не перебить и не истребить…»
Последняя капля, упавшая с ее пальцев, совпала с детским криком, раздавшимся громко, с претензией на жизнь. Мальчик… Инга еще увидела слабую, но счастливую улыбку Ларисы, прежде чем обессиленная и измученная опустилась на пол рядом со стулом. Положив руки на сиденье, она уткнулась в них взмокшим лбом и часто задышала. У нее не было сил даже дойти до кровати, но она чувствовала себя счастливой как никогда в жизни. «Сын… У Вадьки – сын… Мой племянник». Инга улыбнулась и на какое-то время отключилась – не уснула, не потеряла сознание, а словно застыла, забылась.
Привел ее в чувство звонок мобильного: Вадим, обезумевший теперь уже от радости, торопился сообщить, что у него родился сын.
– Я знаю… – еле слышно прошептала Инга, с трудом удерживая в руках телефон.
– Откуда? – удивился брат, но тут же понимающе рассмеялся: – Глупый вопрос, сам знаю! Ты у меня все-все умеешь, все-все можешь! Спасибо тебе, родная, до конца жизни у тебя в долгу буду.
– Такими словами не бросаются, – еще сумела пошутить она и спросила о Ларисе.
– Измучена… Но она – молодец! И ты у меня – молодец! Если бы не ты…
– Это не я, Вадим. Это все молитвы. Вадим, у меня сил нет разговаривать. Завтра, хорошо? Завтра…
– Да-да, конечно! – поспешно свернул разговор брат. И еще раз выразил благодарность за помощь.
Инга запоздало поздравила его с рождением сына и на прощание несерьезно попросила:
– Сильно не напивайся от радости.
– Я не пьющий, ты же знаешь, – рассмеялся он и лукаво добавил: – Но, впрочем, если есть повод…
После разговора с братом Инга дошла до кровати и, не раздеваясь, в чем была, легла. От усталости она заснула почти сразу. Но, погружаясь в сон, внезапно осознала, что все те заговоры, которые она с жаром читала, имели различные предназначения, но отнюдь не предназначались для помощи роженицам. На излечение от болезней, на защиту, на охрану беременным – она читала все, что ей приходило в тот момент на ум. А заговор для помощи роженицам она так и не вспомнила. «Во дела!» – мысленно подивилась Инга и уже во сне услышала голос бабушки, напомнившей ей о том, что «сердце само найдет нужные слова».
XIV
Несмотря на то что Инга была измотана и уснула, едва коснувшись щекой подушки, спалось ей тревожно. Слишком эмоциональные события, случившиеся накануне, вылились в мельтешащие, сменяющие друг друга с частотой слайдов короткие сновидения. Брат просит о помощи. Лариса, улыбаясь, показывает новорожденного.
– Господи, ну и приснится же… – Она уткнулась лицом в подушку и закрыла глаза. Вставать не хотелось, она все еще чувствовала себя разбитой. Лежа в постели, Инга позвонила брату спросить о состоянии Ларисы и малыша. Вадим успокоил, сказав, что с его женой и ребенком все хорошо. Инга еще раз поздравила брата с пополнением в семье, потом подумала, что надо бы поставить охранку на Ларису и малыша. Возможно, ей уже под силу справиться с таким обрядом, только нужно будет запастись всеми необходимыми атрибутами.
И все же, как бы ей ни хотелось провести этот день в постели, пришлось встать: скоро должна была прийти Мария. Взяв полотенце и зубную пасту, Инга открыла дверь и с удивлением обнаружила приставленный к двери букет белых роз. «Самой красивой», – гласила вложенная в цветы открытка. Инга недоверчиво взяла букет. Зажмурившись, понюхала бутоны с капельками влаги на плотных лепестках. Когда ей в последний раз дарили цветы мужчины, желающие выразить свои чувства? Очень давно, еще в позапрошлой жизни… Кто-то приходил, пока она спала. Чернов, Макс? Хотелось думать, что букет – от Алексея. Инга рассеянно повертела открытку, безрезультатно пытаясь найти хоть какую-то подпись, и отнесла букет в дом.
Разговор с Марией пошел совершенно не так, как хотелось бы Инге, оставил странный и неприятный осадок.
Подруга пришла, как и обещала вчера, около часу. Видимо, на работе у нее произошло что-то не очень приятное, потому что пребывала Мария в скверном настроении. Апогея ее дурное настроение достигло, когда она заметила букет.
– От Чернова, – не спросила, а утвердила Мария, и насупилась.
Когда Инга осторожно спросила у подруги, чем она, собственно говоря, недовольна, та неожиданно взорвалась:
– Чем, спрашиваешь?! А вот этим, – Маша ткнула пальцем в невинные цветы. – И еще тем, что ты дочку Чернова используешь в личных целях! И тем, что для тебя Алексей – очередной каприз, забава! Вы ведь, московские, ни в чем не привыкли знать отказа! Всё для вас! Всё! Хоть звезды с неба!
– Маша, я тебя не понимаю… – растерявшись, Инга попыталась остановить разошедшуюся подругу, но это было сродни попытке остановить лавину.
– Да все ты понимаешь! Ты далеко не глупа, чтобы не понимать. Хорошую лазейку ты нашла, чтобы подобраться к Чернову! Через его дочку! А о том, что будет потом, ты подумала?! Что будет после того, как ты уедешь? Ведь для вас, курортников, такие романчики – отдых, развлечение, способ снять стресс, на который вы так любите жаловаться! Уезжаете довольные, а мы тут остаемся. Со своими смешными – по-вашему – проблемами, со своими стрессами! Да вам-то что! Вы уехали, как песок с себя стряхнули!