Девушка полночи

Бонда Катажина

– Спасибо, что согласились, – начал он, после чего нервно взглянул на часы с металлическим браслетом. Это была дешевая «сковородка», зеленая версия «Ориента», которая контрастировала с его дорогим, хоть и не слишком претенциозным нарядом.

– Я еще не решила окончательно, – ответила Саша, и это была правда.

Официантка принесла два бумажных стаканчика с кофе. Саша сняла шапку, отряхнула ее от снега.

– Пасха удалась, – ухмыльнулся он. – Завтра, пользуясь погодой, поеду на лыжах.

Саша не отреагировала, отвернулась в сторону бара.

– Пирожное? Бутерброд? – спохватился он.

Она покачала головой:

– Еще

один сахар и дополнительное молоко.

Мужчина подвинул свой сахар в ее сторону. Она поблагодарила кивком. Он пил черный кофе, не дожидаясь, пока тот остынет, делая маленькие глотки и обжигая себе губы.

– Здесь фотографии и доверенности. Бессрочные.

Из кожаного портфеля он вынул конверт. Саша проверила его содержимое. Между материалами она заметила пачку денег, положенную в пакет.

– Пятнадцать, – пояснил он. – Желаете пересчитать?

Саша покачала головой. Понятно было, что он не стал бы ее обманывать.

– Слушаю вас.

Мужчина впервые смутился. Помолчал, нервно сжимая и разжимая пальцы.

– Первая посылка с рыбой без головы пришла пять месяцев назад. Коробка от дамских туфель, лента с бантом. Потом было еще несколько. Конечно же без адреса отправителя. И не только по почте. Я находил высушенные розы под дверным ковриком, фотографии моей жены, сделанные мощным фотоаппаратом с телеобъективом. Она когда-то была проституткой, покончила с этим много лет назад. Некоторые фотографии старые, некоторые, современные, – топорный монтаж. Все это малоприятно. Потом снова были куски рыбы, человеческие экскременты. – Он запнулся. – А потом эта бомба. Точнее, кукла взрывного устройства. Я сожалею, что уже тогда не пошел в полицию.

Залусская сняла очки. Этот тип ей не нравился. Слишком скользкий, и она надеялась, что он почувствует ее отношение.

– Когда вы обнаружили взрывное устройство и почему сразу не заявили в полицию?

– Я сам бывший полицейский. – Он поднял голову. – И знаю, кто здесь сейчас босс и каким образом он оказался на троне. Догадываюсь, кто хочет меня убить. Но мне нужны доказательства.

Сашу все это не тронуло.

– Я не частный детектив, – сказала она, подумав. – Вам нужно обратиться к коллеге Рутковскому [13] .

13

Рутковский Кшиштоф – медийно известный частный детектив, принимавший участие во многих телевизионных шоу.

Это прозвучало довольно злобно. Заказчик скривился в усмешке.

– Дело в том, что Янек, мой партнер по бизнесу, пытается меня напугать, и я, собственно, знаю почему. Наркотики, напрасные надежды вернуться на эстраду. Все это бред. Он написал когда-то одну-единственную песню и больше ничего. Ему повезло. Каждый хотел бы иметь в своем репертуаре такой хит, как «Девушка с севера». О’кей, получилось. Мне тоже досталась доля. Погуляли мы в свое время, но сейчас настало время заниматься бизнесом. Это должно быть на первом месте. Вернуться после нескольких лет тишины, когда появилось столько всех этих «голосов», «минут славы» и «танцев со звездами», будет невозможно. Короче. Он связался с кем-то более крупным, а меня хочет выбить из седла, потому что… – Он замолчал. Схватил стаканчик, но тот был пуст.

– Потому что?

– Вариант первый: он боится Слона. Второй: сам Слон сделал заказ.

– Слон?

– Ежи Поплавский.

Ювелир-пенсионер. Акционер финансово-консалтинговой компании SEIF. Они рулят на валютных торгах, а также контролируют несколько объектов в городе. Отель в Сопоте, сеть ресторанов. Частное телевидение, акции перегонного завода. Вы поищите, сами увидите. Вас, кажется, какое-то время не было в стране?

– Я знаю, кем был когда-то Слон. Каждый в отделе по борьбе с организованной преступностью как минимум слышал о нем. Здесь очень много бизнесменов, которые в свое время занимались контрабандой спирта. Хотя вряд ли они хотят вспоминать об этом, – сказала Саша.

Мужчина пару секунд присматривался к ней, потом спрятал костлявые руки под стол.

– На самом деле клуб «Игла» и сестринский клуб «Игольница» – бизнес Слона. Это он дал деньги на раскрутку, когда закрыли «Золотой улей». Ни я, ни Янек не можем вот так просто, без разрешения, взять и уйти. Разве что все произойдет естественным путем.

– Вы имеете в виду смерть?

Заказчик согласно кивнул.

– Но чего, собственно говоря, вы ждете от меня? Я не владею карате, не подбрасываю жучки и не смогу спасти того, кто получил черную метку.

– Я знаю, что меня подслушивают. И наверняка за мной следят. Потому обратился за помощью к землякам из полиции, и они посоветовали мне вас. Думаю, они знают о нашей встрече. Мне нужен профайл. Объективный профайл неизвестного преступника, а также информация, кто всем этим управляет. Жесткие конкретные данные. Это необходимо, чтобы начать действовать. Остальным займутся специалисты. Я не предлагаю вам мокрую работу. – Он хитро усмехнулся. Саша наморщила лоб и возвратила конверт.

– Похоже, это не ко мне. Я не вхожу через черный ход, не действую за рамками закона, не занимаюсь гаданием. Я беседую, анализирую, собираю данные и делаю выводы. Те же методы применяю, когда работаю на прокуратуру или суд. Это экспертиза. Потом делайте с ней что хотите. Можете даже передать в следственные органы, где она станет оперативным доказательством. Для того чтобы грамотно провести экспертизу, мне нужны не документы и бабки. Прежде всего, необходимы помощники. Как вы себе это представляете?

– Есть одна девушка. – Он указал на конверт. – Люция Ланге. Все сведения о ней есть в документации. Барменша. Это мой человек. Знает больше, чем Иза Козак, менеджер, человек Янека. Конечно же про Слона никто не проронит ни единого слова, но все всё знают. Побеседуйте с ними, разговорите незаметно. Они будут в вашем распоряжении, я предупрежу. Так, как вы это делаете, расследуя последний период жизни жертвы. Как это называется… Виктимология? Еще кое-что помню. – Он растянул губы в принужденной улыбке.

– Что-то вроде того. Создать профайл намного проще, когда есть труп и я точно знаю, кого ищу. – Саша поерзала на стуле. Ей хотелось курить. – Почему я? И кому это надо? – прямо спросила она.

Мужчина пожал пречами. Откинулся назад.

– Откуда появилась кличка Буль? – нажимала Саша. – Мне кажется, что я раньше слышала ее, но ведь мы незнакомы. Правда, Пан Блавицкий?

– Я говорил, что прежде был полицейским, – произнес он после короткой паузы. – Я бы предпочел, чтобы все это осталось между нами. Никаких бумажек, имейлов. Я не хочу, чтобы где-либо всплыла моя фамилия. Конечно же я в вашем распоряжении, если будет такая необходимость, давайте встретимся здесь же через неделю в это же время. Может быть, наконец наступит весна.