Девушка по имени Каламити
Шрифт:
— Сколько за ночь, дорогуша?
У меня отвисла челюсть. Он думал, что я проститутка? Меня никогда раньше в этом не обвиняли. Но и я никогда не стояла одна на лестнице гостиницы с убийцей. Я оглядела пьяного мужчину от его налитых кровью глаз до нетвердых ног и внезапно задалась вопросом, как моя мать могла это выносить. Или почему она оставила именно этого.
Я уже собиралась отчитать этого человека, когда убийца заговорил:
— Она занята на ночь.
Что?
У меня даже не было времени возразить, прежде чем
— Что, черт возьми, ты делаешь! — я зашипела, пытаясь вырвать свое запястье из его хватки.
— Которая из них твоя? — спросил он, указывая на двери по обе стороны коридора.
Я схватилась за дверную ручку в одной из комнат, чтобы он не потащил меня по коридору.
— Я не буду с тобой спать!
Ручка выскользнула у меня из руки от рывка за другое запястье.
— Я уверена, что здесь доступно много проституток. Вам нужно только пройти по улице!
Я опустила ноги на пол, но почувствовала только тупую боль от занозы, когда он тащил меня по деревянным половицам.
Он открыл одну дверь, и я услышала женский крик, прежде чем он закрыл ее. Когда он открыл мою дверь, мое сердце колотилось так сильно, что было трудно расслышать его слова.
— Твоя? — спросил он.
— Нет! — я солгала.
Он толкнул меня, и я ввалилась в свою комнату. Я развернулась, готовая начать драться и звать на помощь. Почему я не начала этого до того, как он привел меня в мою комнату, было выше моего понимания. Паника была ненадежной.
Он мгновение смотрел на меня, держа руку на дверной ручке, его тяжелый взгляд встретился с моим, когда мое дыхание участилось от беспокойства.
Он оглядел маленькую комнату, прежде чем сказать:
— На твоем месте я бы убрался из Кэмерона.
Затем он вышел и захлопнул за собой дверь.
Мне показалось, что за мной захлопнулась крышка гроба.
Я с трудом сглотнула и попыталась контролировать свой пульс. Очевидно, у мужчины были какие-то проблемы, но он знал о песне и о том, что случилось со мной, и мне нужно было узнать больше, чтобы я могла предотвратить повторение этого. Я несколько минут ходила взад-вперед перед дверью, прежде чем набралась достаточно смелости.
Я хлопнула дверью, выходя, и открыла единственную дверь в коридоре, через которую он перескочил, когда, вероятно, забавлялся моей паникой.
Я чуть не развернулась и не ушла, потому что на нем не было рубашки, но я не смогла, потому что была очарована. На его спине было самое изысканное клеймо, которое я когда-либо видела. Голова волка, воющего на луну, заняла место между его лопатками. Мех на его шее ощетинился и зашевелился, как будто он был живым.
Это было волшебство. И я видела волшебство всего несколько раз, когда шоу проходили через Элджера. Бабушка могла творить простые чары, но ничего подобного.
Я заметила шрам шириной с лезвие на его боку, когда он обернулся. Клеймо, состоящее из трех черных колец вокруг его предплечья, заставило меня остановиться. Это было похоже на клеймо Титанов, но я не могла быть уверена. Он одевался не как Титан, и его волосы были
Но у него наверняка было такое же телосложение.
Мои глаза обрели собственный разум и прошлись по его телу. От его широких плеч до мускулистых рук и живота, похожего на стиральную доску. Мое лицо вспыхнуло, когда я проследила за дорожкой волос на нижней части его живота, пока она не исчезла за поясом его брюк.
Мое сердцебиение участилось, когда я поняла, насколько я была не в своей тарелке. Мысль о том, что он мог размозжить мне череп одной из своих рук, заставила меня нервно сглотнуть.
Какого черта я здесь делаю?
— Полагаю, ты ожидаешь, что я тебе заплачу? — спросил он.
И я была рада отвлечься, даже если не понимала, о чем он спрашивает.
Мои брови нахмурились.
— Что?
— Я испортил тебе ночь с пьяницей, так что могу с таким же успехом заплатить тебе.
Моя бабушка всегда говорила мне, что я вспыльчива и что мне нужно научиться контролировать это. Я всегда игнорировала ее комментарии. Может быть, если бы я прислушивалась к ее совету, я бы не сузила глаза и не огрызнулась:
— Я похожа на проститутку?
Очевидно, потребовалось всего два раза, чтобы меня приняли за шлюху, чтобы я разозлилась настолько, что забыл все, чему меня учила бабушка. И теперь я поняла, почему она это делала.
Я ожидала быстрой смерти от ножа после этого, потому что кто в здравом уме разговаривает с убийцей, как с идиотом? Но он только опустил взгляд на мое тело. Я тоже посмотрела вниз, понимая, что потеряла всякий здравый смысл. Я забыла, что на мне была только рубашка с длинными рукавами, доходившая мне до бедер.
Я прикусила губу, чувствуя, как жар приливает к моим щекам. У меня не хватило ума одеться, прежде чем ворваться в его комнату? Всего несколько минут назад он притворился, что собирается "воспользоваться моими услугами", игнорируя все мои протесты, как будто это была просто игра, в которую играли все проститутки.
Дело в том, что я больше беспокоилась о песне и о том, когда она начнется снова, чем о том, что на мне было надето.
По крайней мере, рукава прикрывали мои манжеты.
Я отодвинула в сторону охватившую меня уязвимость и посмотрела на него.
— Послушай, мне нужно знать, что произошло. Я не выберусь из города, если даже не буду знать, что меня преследует.
Он скрестил руки на груди, и я пыталась не пялиться на его тело, действительно пыталась, но винила во всем его. Джентльмен уже надел бы рубашку. Но я догадывался, что убийцы не следуют этим правилам, и я была своего рода лицемеркой.
— Саккары поют свою песню любому разуму, какому пожелают. Это побуждает тебя идти к ним или к определенным действиям. Когда связь разрывается, боль становится сильной физически и эмоционально. Некоторым требуются дни, чтобы прийти в себя. Теперь, что я хочу знать, так это почему они хотели тебя. Обычно они тихие люди и никого не беспокоят, если их не спровоцировать.