Девушка на причале

Липперт Джордж Норман

– Петра?
– позвала Иззи, не оборачиваясь.

– Меня зовут Моргана, - сказала Петра, улыбаясь.

– Моргана, - Иззи легко поправилась.
– Ты действительно меня очень напугала сегодня.

– Я знаю, Иззи. Мне очень жаль. Я ... Мне не следовало вовлекать тебя в это. Но теперь все кончено. Все будет хорошо.

Прошла минута, и Петра подумала, что девушка заснула.

– А ты больше не будешь меня так пугать снова?

Петра долго обдумывала, что ответить. Она хотела быть честной с Иззи, насколько это возможно, особенно сейчас.

–

Я не могу обещать, что я никогда не напугаю тебя снова. Но я обещаю, что я никогда не напугаю тебя так, как сегодня. Я обещаю, что, если возникнет такая ситуация, я сделаю так, чтобы ты не боялась меня. Я буду приглядывать за тобой, что бы ни случилось. Понимаешь?

Иззи, казалось, размышляла над этим. Через некоторое время Петра почувствовала, как она кивнула.

– Я рада. Иначе, думаю, я не смогла бы пойти с тобой.

– Я понимаю. А я рада, что ты пойдешь со мной, - тихо ответила Петра.
– Я бы не смогла по-другому, Иззи.

– Меня зовут Виктория, - пробормотала Иззи. Петра улыбнулась. Наконец, девочка погрузилась в сон.

Петра лежала с открытыми глазами, смотря в темно-синее небо сквозь кружево ветвей. Это была очень спокойная ночь. Трава вокруг только изредка шелестела на ветру.

Петра все еще была одета в желтое воскресное платье, с грубым шерстяным джемпером, натянутым сверху. Эта одежда и ее метла были ее единственными вещами. Она ничего другого не взяла из своей комнаты. Ее палочка все также лежала сломанной на ее кровати, а черная деревянная шкатулка по-прежнему стояла на комоде пустая, с распахнутой крышкой. Они не нужны были больше Петре.

Она потеряла кинжал. Он выпал из ее руки, когда Иззи поскользнулась, и Петра пыталась добраться до поручня. Осторожно Петра окинула своим мысленным взглядом ферму, сосредоточившись на озере. Она погрузилась в его холодные глубины, сомневаясь, что она найдет кинжал в этой громадной темной мгле. К своему шоку, она обнаружила его сразу же, как будто он был магнитом, притягивающимся к ней. Озеро было необычайно глубоким, в форме крутой воронки, которая уходила в естественный, подземный источник. Кинжал лежал почти у дна озера, достаточно глубоко, едва ли солнечный свет мог добраться до него. Молчаливо, из своей водяной могилы он взывал к ней.

Петра закрыла внутренний глаз. Она не могла убить голос у себя в голове, но она могла бы отказаться от его оружия.

Кинжал не был уничтожен. Возможно, его нельзя уничтожить, но он был потерян, вне досягаемости, его сила больше не нужна. Этого было достаточно на данный момент.

Облако тихо проплывало над серпом луны, затемняя его серебристый свет. Петра посмотрела на него. Она не будет спать. Она даже не хотела спать. Но она закроет глаза, только на несколько минут. Иззи нужно отдохнуть, и Петра позволила ей. Только чуть-чуть, а затем они пойдут.

В этом не было никакого вреда. Только чуть-чуть.

В лесу в лощине цветы на пирамидах закрылись, затем исчезли. Плющ медленно обвис на каменных могилах. В темноте невидимо и неслышно отпал один из камней. Он стукнулся о землю и откатился

в сторону. Ни один смертный глаз не мог увидеть разницу, но разница все же была.

Магия ушла из лощины.

5

Петру разбудили голоса, вытягивая ее из сна, она просыпалась неохотно, борясь с надоедливыми звуками. Тело ныло от боли, она чувствовала себя замерзшей и мокрой от росы. Девушка перевернулась и оказалась лицом к вязкой мокрой земле. Резко сбросив с себя остатки сна, она приподнялась на локтях и сплюнула.

Она была снаружи, лежа в высокой траве. Туман поднимался от земли вокруг нее, рассеивая ранний солнечный свет в серой пелене. Казалось, что она лежала на островке из травы и полевых камней, окруженном туманом. Она обернулась назад и скосила глаза, слипающиеся от сна. Иззи лежала рядом, завернутая в плащ Петры. Размеренные движения ее грудной клетки говорили о том, что девочка все еще крепко спала.

Петра выругалась про себя, внезапно вспомнив все. Она сама заснула несмотря ни на что. Был уже рассвет, а они даже не покинули владения Морганштернов. Придерживаясь за мокрую кору Древа желания, она с трудом поднялась на подкашивающиеся ноги.

Они должны поспешить, но куда им идти? Чемодан Иззи значительно замедлит их движение. Может, им бросить его и прибегнуть к метле. Иззи могла бы сесть позади Петры, и они полетели бы за ручьем, как Петра делала много раз все предыдущие годы. Кроме случайного ребенка с удочкой, крутые, высокие берега ручья образовывали идеальную тайную дорогу для ведьмы на метле.

Петра отошла от дерева, пытаясь сориентироваться. Интересно, долетела ли уже Кэлия до места назначения. Получили ли ее записку и правильно ли поняли? И что обе девочки будут делать в течение предстоящих недель и месяцев?

Куда они отправятся? Как долго они будут скрываться? Столько вопросов. И все же, Петра не боялась. Во всяком случае она чувствовала душевный подъем. Прошлой ночью она спустилась к озеру в поисках ответов. И к ее большому удивлению, она нашла их.

Голоса. Они разбудили ее минутами ранее. Она поняла, что слышит их снова, и они становились все громче. Глаза Петры расширились, и она обернулась, оглядываясь в сторону Древа желания. Туман постепенно рассеивался в утреннем солнечном свете, открывая остальную часть фермы. Послышался внезапный крик и звук свистка, рассекающий воздух.

Петра побежала.

Когда она достигла вершины холма и обогнула темные очертания Древа желания, она увидела Иззи. Девушка проснулась, стоя в нескольких ярдах, плащ Петры все еще свисал с ее плеч. Она стояла спиной к Петре и смотрела вниз с холма по направлению к дому.

Грузовик Персиваля Саннитона был припаркован на подъездной дорожке, а также две другие машины. В приступе внезапного страха Петра узнала полицейские машины.

В саду толпились люди, они указывали в сторону Древа желания. Один из полицейских побежал по дорожке, его свисток все еще торчал у него между зубами.