Девушка на неделю
Шрифт:
Мне бы не хотелось, чтобы он сдерживался. Ни тогда, ни тем более сейчас. Он старается держать марку перед всеми, а мне интересно, какой он, настоящий Дрю? Он сам-то это знает?
– Я завтра позвоню, ладно? Будь умницей.
Делаю затяжку, задерживаю дым в легких, а потом медленно выпускаю его. Да, я знаю, что это очень вредно, но ничего не поделаешь. Курение помогает расслабиться. А чтобы продержаться в этом чертовом загородном клубе целый вечер, мне нужно как следует расслабиться.
– Пока, Фэйбс, – так меня
– И я тебя, – шепчу в трубку и отключаюсь. Сжимаю телефон в руке мертвой хваткой: сумочки у меня нет, а засовывать его между сисек как-то не хочется.
– Между прочим, курение убивает.
Низкий, сексуальный мужской голос накрывает с головой. Оглянувшись через плечо, я вижу, что Дрю стоит всего в нескольких футах от меня. Руки в карманах, ветер в темных волосах.
Похоже, он раздражен, но выглядит просто шикарно. Так и хочется его сфотографировать, запечатлеть этот умопомрачительный момент, чтобы он – и Дрю тоже – остался со мной навсегда.
– Пришел за мной? – спрашиваю я и гашу сигарету о деревянные перила. Не знаю, что делать с окурком, поэтому просто оставляю его там, как заправская хулиганка.
– Мне надо было выбраться оттуда.
– Мне тоже, – вздыхаю и вновь перевожу взгляд на поле для гольфа, океан вдали. Интересно, мы когда-нибудь еще сюда приедем? Так хочется полюбоваться этим пейзажем при дневном свете. Богачи не понимают, какой красотой они окружены. Они ведь видят все это каждый день. Наверное, даже и не замечают.
Интересно, каково это – быть равнодушным к такой потрясающей природе? Хотя я тоже равнодушна к тому, что окружает меня каждый день. Может, мы все движемся по дороге жизни, погруженные в уютное равнодушие? Кажется, о чем-то таком поется в маминой любимой песне.
– Как там твой брат?
– Нормально, – пожимаю плечами. Все равно Дрю спрашивает о нем только из вежливости.
Я постояла одна на холодном ночном ветру всего пару минут, а ситуация между нами уже успела проясниться. И это очень кстати, особенно после того крышесносного поцелуя в машине.
Дрю плевать на меня, а мне плевать на него. Это работа, и только. Поцелуй? Минутная слабость, способ выпустить пар. Если провести столько времени вместе, под одной крышей, изображая при этом парочку, то обязательно появится какое-то… напряжение. Жар. Сексуальное притяжение.
Вот оно и возникло. Притяжение. Я чувствую его сейчас, оно пульсирует между нами, покалывая кожу. Ощущаю на себе взгляд Дрю, слышу, как приближаются его шаги – и вот он уже стоит рядом, опираясь на ограду террасы. Он дружески толкает меня локтем в бок, и я вздрагиваю. Ледяной ветер больно щиплет голую кожу.
– Замерзла? – Тихий низкий голос рябью проходит по нервам, и мне хочется заорать «отвали!».
Но я молчу.
– Вроде того, – отвечаю я наконец.
– Если бы у меня была куртка, я бы накинул
Не хочу я, чтобы он строил из себя джентльмена. Или заботливого бойфренда. Не нужна мне вся эта… ложь. Мне нужна правда. Голые, сухие факты. Пора бы помнить о том, что он мне выдал кругленькую сумму, а теперь использует меня, чтобы оттолкнуть своих родственников. А я использую его, чтобы хоть на время обеспечить своей жалкой семейке финансовую стабильность. Ни в коем случае нельзя забывать об этом.
– Наверно, нам пора… – начинаю я, но тут Дрю накрывает большой ладонью мою руку, и я замолкаю.
– Я не могу вернуться туда, – произносит он едва слышно. – Не могу посмотреть им в глаза. Не готов пока. Побудь еще здесь, со мной.
Что-то произошло, пока меня не было? Не похоже, что он сильно расстроен, но я его пока плохо знаю, мне трудно судить. Я ничего не отвечаю – по-моему, сейчас лучше молча поддержать его. Он тоже не произносит ни слова.
Просто обнимает за плечи и притягивает ближе к себе. Поначалу я пытаюсь сопротивляться – застываю, не давая сдвинуть меня с места. Но потом понимаю, что это глупо, особенно после того, как он обещал меня согреть.
Я расслабляюсь, позволяя увлечь меня в объятия. Дрю обхватывает меня, а я упираюсь руками в его теплую, твердую грудь. Его ладони ложатся на мою спину, и я оказываюсь в западне, между оградой и его крепким, мощным телом. Он поймал меня, а я не собираюсь убегать.
Стоило ему коснуться меня – и я забыла обо всех мыслях и страхах, которые терзали меня всего секунду назад.
Перед Дрю я слабею. Слабею настолько, что почти стыжусь этого. Но он, кажется, тоже питает ко мне слабость, и это утешает. По крайней мере, вся эта ерунда творится с нами обоими.
– Что-то случилось там? – спрашиваю я, умирая от любопытства. Мне нужно знать.
– Я не хочу об этом говорить.
Отваживаюсь поднять взгляд – и вижу, как напряглась его челюсть.
– Ладно, если вдруг захочешь – я выслушаю.
Он смотрит мне в глаза с таким отчаянием, что сердце разрывается от боли. Оказывается, этот красивый, идеальный парень не так уж идеален.
– Ты не поймешь.
Я смеюсь, но не над ним – надеюсь, он это знает.
– Я могу понять больше, чем тебе кажется.
– Если ты узнаешь правду, то возненавидишь меня, – голос становится резким, лицо искажает страдание. – Я сам себя ненавижу за то, что сделал.
Желудок проваливается куда-то вниз. Дрю кажется таким потерянным. И я вдруг понимаю, что он прав. Может, мне лучше не знать. Его слова – вернее, его молчание – рождает в душе тревогу. И страх.
Что же он натворил? За что так ненавидит себя?
Глава восьмая
День 3, 19:02