Девушка на берегу
Шрифт:
И Володя увидел Аниту. Она приходила домой обедать и, пока мать накрывала на стол, спускалась к старой деревянной пристани окунуться.
Анита лежала на песке — глаза закрыты, ладони подложены под голову. Концы темных волос мокрые. Капельки моря рассыпались по смуглым тонким рукам и длинным смуглым ногам.
Володя смотрел на Аниту и не знал, как подойти к ней, что сказать. Как подойти и что сказать, чтобы сразу поверила, что для него все это может быть настоящим и большим. А не просто так — разговор
И пока он стоял вдалеке от нее и думал, Анита поднялась, отряхнулась от песка, который сбежал с нее быстрыми ручейками, и ушла по ступенькам в скалах.
По радио объявили, что надвигается шторм и работы на открытых площадках должны быть прекращены. Инструменты убраны, детали закреплены.
Экскаватор считался «работой на открытой площадке». Деревянная палуба, на которой он монтировался, стояла причаленной к молу.
Когда пришло сообщение о шторме, Володя был наверху, на экскаваторе.
Взглянул на море — ничего подозрительного. Синее, и все. Где-то там вдалеке что-то белеет.
«Успею кончить монтаж блоков», — решил он и продолжал работу.
На мачте, на самом конце мола, поднялись черные треугольники. Он и раньше думал: к чему эта мачта? А теперь и черные треугольники еще...
Потом увидел девушку, которая шла от мачты вдоль мола. В походке показалось что-то знакомое.
Девушка подошла к палубе, к экскаватору. Быстро взглянула наверх — и опять, теперь в лице, показалось что-то знакомое.
Девушка подозвала монтажников, заговорила с ними. Очевидно, серьезно, потому что она, как-то очень убедительно, размахивала рукой.
Монтажники крикнули Володе, чтобы прекратил работу и спускался.
Володя прекратил и начал спускаться. Девушка не уходила, стояла среди монтажников.
И вдруг он ее узнал. Это была Анита!
Анита наблюдала за ним, ждала, когда спустится, чтобы спросить: разве штормовые предупреждений не обязательны для его бригады?
Анита выросла среди рыбаков — ставридчиков и кефальщиков. Людей сильных и гордых. Но она сама, сильная и гордая, умела с ними говорить. И она приготовилась к такому разговору.
А тут вдруг к ней спустился незнакомый паренек в спецовке, худенький и смущенный.
Сумерки погасили солнце и привели к морю звезды. Совсем низко, к самой воде. Казалось, волны могут до них доплеснуть.
Потемнели скалы и тополя. От моря к берегу потянулись тонкие туманы. В них покачивались огни рыбачьих флотилий.
...Это был необычный разговор, но не тот, о котором думал Володя, чтобы Анита сразу поверила, что для него все это может быть настоящим и большим. А не просто так — разговор с девушкой на берегу.
Володя и Анита стояли у моря на Рыбачьей стороне.
Володя
Но спросил как-то неловко и от этого смутился.
Анита повернулась к нему, и он увидел ее лицо, в сумерках особенно красивое.
Анита не разрешила и не запретила ее проводить. Шли молча через порт от гидрометеостанции сюда, на Рыбачью сторону.
И вот только теперь, чувствуя, что ему следует уйти, он задал ей этот неловкий вопрос.
Анита улыбнулась, ответила:
— Я пришла из моря.
Володя смутился еще больше.
— Нет, я серьезно.
— Это серьезно. Вы не знаете, что люди пришли из моря?
— Нет, не знаю.
— А я читала. Поэтому любят смотреть на него.
— Я и сам люблю смотреть.
— Может быть, и вы пришли из моря?
— Я родился на Урале.
Володе показалось, что она говорит уже не с ним, а сама с собой.
Анита от него отвернулась и смотрела вдаль, туда, где в тонких туманах покачивались огни рыбачьих флотилий, где волны могут доплеснуть до звезд.
Володя подумал, что она и к нему пришла из моря. Так он увидел ее впервые.
Теперь каждый день в обеденный перерыв Володя караулил Аниту около гидрометеостанции. Анита не сердилась, что ее провожает этот худенький и смущенный паренек в спецовке.
Ей нравилась его работа, В ней было что-то сильное и гордое: рождался среди моря экскаватор.
Володя никогда не плавал с Анитой. Ждал ее на берегу возле старого причала. Плавал не очень хорошо и не хотел мешать.
Заплывала Анита далеко. Дежурные спасатели разрешали ей это: они знали ее, знали, что она приходит сюда летом, осенью и зимой.
Володя следил за Анитой, как она, рассекая волны, в которых солнце и зеленый свет, уплывала все дальше. Иногда переворачивалась на спину и поднимала руку— посылала привет.
Он видел эту руку где-то там, где уже, кроме Аниты, никого не было. А потом Анита выходила из моря в голубом купальнике, который туго ее охватывал, сверкал на солнце.
Она была точно голубая стрелка.
Ложилась на песок, подкладывала под голову ладони, закрывала глаза. Отдыхала. Концы темных волос были мокрыми. Капельки моря рассыпались по смуглым тонким рукам и длинным смуглым ногам.
Володя сидел рядом и думал о том, что тех самых важных слов он ей до сих пор так и не сказал. Тех самых важных, чтобы сразу поверила, что для него все это настоящее и большое. А не просто так — разговор с девушкой на берегу.
Экскаватор рождался на открытой, похожей на плот деревянной палубе.