Девушка, мент и бандит

Седов Б. К.

Эта фраза неприятно резанула Лине слух.

Так обычно разговаривали приблатненные типы, которых Лина видела множество, а в последний раз - у себя в квартире, причем при обстоятельствах совершенно экстраординарных. Она внимательно посмотрела на Прынцессу, и та, почему-то смутившись, отвела взгляд.

–  Может быть, это у тебя неприятности?
– спросила Лина.

–  У меня?
– Прынцесса передернула плечами.
– Нет, у меня все в порядке. Так что там у тебя, колись!

Колись…

И опять внутри Лины дернулась какая-то непонятная ниточка.

–

 А как ты зарабатываешь на жизнь?
– неожиданно для самой себя спросила она.

–  Я?
– Прынцесса широко открыла глаза, и в них опять мелькнуло что-то чужое, незнакомое.

–  Да, ты, - Лина отодвинула в сторону пачку сигарет, освобождая место для пива и стаканов, которые принес официант, - мы ведь живем, едим, одеваемся, а для этого нужны деньги.

–  Интересно ты со мной разговариваешь, - Прынцесса прищурилась, - неужели после такой долгой разлуки у тебя не нашлось другой темы?

–  Прости, - Лина налила себе пива, - у меня действительно неприятности, причем очень серьезные, поэтому меня кидает в разные стороны. Могу укусить.

–  Да, ты можешь, - Прынцесса усмехнулась, - ты такая!

–  Да, такая…

Лина отпила немного пива и неожиданно для себя обнаружила, что оно хорошо идет и в двенадцать часов дня.

–  Хорошее пиво, - сказала она и отпила еще.

–  А ты мне не верила, - Прынцесса улыбнулась и поднесла к губам пенный стакан, - ну, я слушаю.

–  А слушать особенно нечего, - Лина закурила и выпустив дым, задумчиво посмотрела на огонек сигареты, - видишь ли… Видишь ли, у меня убили мужа и маму.

–  Как… - Прынцесса выронила стакан, и он, упав на булыжники, со звоном разбился, - еще и маму?

–  Да.

Лина, не узнавая себя, поманила официанта пальцем и этим же пальцем молча указала ему на разбившийся стакан. Раньше она никогда не вела себя так по-барски, а точнее - по-хамски. Но сейчас с ней происходило что-то непонятное, и ее, как она правильно выразилась минуту назад, кидало из стороны в сторону. Но официант ничуть не удивился ее барскому жесту, наоборот, это послужило для него сигналом, говорящим о том, что девушки не просты, и он расторопно принес новый стакан, а осколки разбившегося ловко собрал на поднос и исчез.

–  Еще и маму… - повторила она и, глубоко затянувшись, вдруг удивленно посмотрела на Прынцессу: - А откуда ты знаешь про мужа?

Она хотела хотя бы теперь называть Максима мужем, да, собственно, именно мужем он ей и был. Как говорится, браки заключаются на небесах, а уж там-то они с Максимом были именно мужем и женой, и никак иначе.

–  Да я не знаю про него, - Прынцесса снова отвела взгляд, - просто… Просто мужей иногда убивают, они же мужчины, у них свои дела, но мать…

–  Маму убили не здесь, а в Америке. Лина почувствовала, как у нее предательски задрожала нижняя губа, и, чтобы скрыть это, она торопливо поднесла ко рту стакан. Прынцесса внимательно смотрела на Лину, и ее глаза становились все более чужими.

–  А еще меня хотели изнасиловать милиционеры, а потом в квартиру вломились бандиты. Вот такая у меня жизнь.

И

Лина прерывисто вздохнула. Прынцесса откинулась на спинку стула и посмотрела на Лину со странным выражением.

–  Почему ты на меня так смотришь?
– спросила Лина, заметив это.
– Тебе меня жалко?

–  Жалко? Нет, это не то слово. Просто я думаю о том, что беда действительно не приходит одна. Видишь ли… Если бы мне было тебя жалко, я не позвонила бы тебе.

Лина удивленно посмотрела на Прынцессу и не узнала ее.

Перед Линой сидела совершенно чужая, молодая и красивая женщина.

–  Ты спрашиваешь, как я зарабатываю себе на жизнь?
– спросила Прынцесса и криво усмехнулась.
– Я тебе отвечу. Мою жизнь оплачивают мужчины.

–  Ты… - ошеломленной Лине было трудно произнести то, что она хотела.
– Проститутка?

–  Ну, дорогая моя, - Прынцесса подняла черную тонкую бровь, - проститутки на Искровском стоят. А я просто беру любого мужчину, который… У которого есть деньги. И заставляю его высыпать эти деньги к моим ногам. А потом оставляю его. И, можешь мне поверить, я не сближаюсь с противными богатыми старичками. Мои мужчины молоды, красивы, смелы и… Мужественны. Так что - все путем.

–  Все путем… - повторила Лина.
– Раньше ты так не разговаривала.

–  Раньше много что иначе было. И вообще много чего было.

Прынцесса посмотрела на Лину сузившимися глазами и медленно спросила:

–  Скажи… Ты помнишь выпускной вечер?

У Лины остановилось дыхание, и из самого запретного уголка ее сознания, из самого темного подземелья, из запертого на все самые строгие запоры слоя памяти всплыло воспоминание, уже одиннадцать лет бывшее ее мрачной тайной…

***

Это случилось на школьном выпускном вечере.

Как и всегда, после торжественной части праздник обретения свободы переместился в спортзал, и начались танцы. Девушки были в красивых бальных платьях, юноши - кто в чем, но тоже постарались принарядиться. Первые полчаса, прежде чем бал превратился в обычную дискотеку, в зале звучали вальсы и прочие классические бальные танцы.

Родители Лины в свое время отдали девочку на художественную гимнастику, а потом - в школу бальных танцев. Лина умела танцевать по-настоящему.

Вальс - пожалуйста, фокстрот - пожалуйста, танго - легко!

И это было не топтание под музыку, а настоящий танец с фигурами, с изящными движениями рук, в общем - в этой части бала Лина была настоящей королевой. Учителя приглашали ее наперебой.

Особенно старался учитель физкультуры, тридцатилетний спортивный блондин, давно положивший глаз на девушку. В свое время он тоже посещал танцкласс, поэтому Лина, видя в Вадиме умелого партнера, охотно и с радостью танцевала с ним.

Вадим Пеньковский любил молоденьких девочек и пошел работать учителем физкультуры в школу именно поэтому. Где еще можно было на совершенно законных основаниях трогать, поддерживать, обнимать и вообще елозить руками по молодым девичьим телам?