Девушка-лиса
Шрифт:
Скучать Хэшану точно не приходилось. Хотя нельзя сказать, что общение с товарищами могло заменить ему его ненаглядную невесту. Он тоже по ней тосковал, но выжимающие все соки тренировки и вечерние рейды в трактир, где обсуждался план игровых действий, немного отвлекали его от навязчивых мыслей. Вот и сегодня вечером команда в полном составе сидела в трактире. Предводительствовал, как обычно, Хэшан. Теперь он был лидером в команде. Ребята слушали его развесив уши (как вы понимаете, в трактире они сидели людьми.
— Так вот. Это не так уж сложно, по моим расчётам. Главное — обрести дух победителя. Верить в то, что нам не страшен никто, ни один соперник.
— Даже «Повозники»? — с некоторым испугом проговорил самый маленький игрок в команде, Си Янь.
— Даже они! — со значением произнёс Хэшан. Теперь, наслушавшись одноклубников, он довольно хорошо разбирался в соперниках — знал, на что способны та или иная команда или игрок. — Олухи из «Повозки» не смогут обыграть нас даже в кости, куда там в мяч.
Его убедительный тон немного успокоил впечатлительного Си Яня. Он перевёл дух и выпил ещё рюмку.
А Хэшан продолжал уверенно доказывать ребятам, что Кубок для них вполне досягаем, и в ярких красках рисовал победное шествие «Крыльев» по поверженным противникам и завоёванным трофеям. Начав с Кубка Поднебесной, он прошёл по Кубкам троллей, гоблинов и эльфов (проще сказать — по Кубкам дремучей Европы) и остановился, чтобы перевести дух, когда уже дошёл до того, как Великие и Непобедимые «Крылья Поднебесной Империи» завоёвывают Кубок Мира Духов!
Обалдевшие ребята сидели с остекленевшими глазами, они были пьяны не столько от алкоголя, сколько от нарисованной товарищем радужной перспективы. Всех выбила из оцепенения неожиданная реплика Си Яня:
— И тогда я куплю себе посох и стану даосским монахом.
Парень сидел, подперев руками голову и мечтательно глядя вдаль наивными и чистыми, как у ребёнка, глазами.
— Зачем? — не поняли ребята.
— А к чему тогда стремиться? Все титулы завоёваны — выше Кубка Мира Духов только ранг бессмертного блаженного. К этому и буду идти.
Неожиданное откровение товарища немного смутило ребят. Надо было обдумать эту мысль. Спустя немного времени Хэшан сказал:
— Вернёмся к насущному. Надо выигрывать каждую игру. Ближайший матч через неделю с «Полосатыми тиграми». Какие у нас шансы, Да Чен? — обратился он к лучшему знатоку статистики в команде.
Тот немного подумал и ответил:
— Неделю назад я сказал бы: один-двенадцать в их пользу. А сейчас без колебаний заявляю: пять-один в нашу!
Ребята воодушевлённо загалдели и, выпив ещё по одной, поплелись на базу. Самые стойкие тащили на себе попеременно более слабых, которые горланили что-то типа:
Тигры — рисовая каша! А победа будет наша!А на следующий день Сяо встречала
Девушка замучилась убирать со стола и менять угощение. Приятели Чжаня сидели, уставившись на старика, с энтузиазмом рассказывающего о своих приключениях в аду. Но при этом не забывали уминать за обе щеки угощение и подливать себе из бутылки.
— А что, это правда вино из пекла? — Гостям оно очень понравилось. — Вкус необычный, и то, что оно горит, тоже добавляет эффекта.
— Я рад, что вы, как и я, оценили огненную воду. Это мы с вами поняли в ней толк. А слышали бы вы, как вопили в аду люди, которых заставляли её пить.
— Вот придурки. Я бы точно не стал вопить. Или вопил бы, чтобы мне подлили ещё, — произнёс Тянь Ли, худой лис с косящими в разные стороны глазами.
— Ты абсолютно прав, Тянь. Дай-ка я тебя обниму, дружище, — расчувствовался старик. Тот еле вырвался из жарких объятий и отодвинул из осторожности свой стул подальше от Чжаня.
— Ну, ты рассказывал, как стал гонять палкой чертей, как только они попытались калёным железом прижечь тебе пятку.
— Да, да, именно на этом я и остановился, — с важностью произнёс преподобный лис, а Сяо, которая в это время в очередной раз убирала со стола, удивлённо вскинула брови. Но старик, заметив это, сказал: — Дочка, ты ведь собиралась пойти встречать маму. Ты хотела подождать её в гостинице за деревней, где останавливаются паломники, возвращающиеся со святого источника. Иди, дорогая, скорей, а то опоздаешь. А мы тут сами управимся.
Сяо сверкнула глазами, фыркнула и выскочила из комнаты. А преподобный Чжань удовлетворённо хмыкнул и продолжил прерванный рассказ:
— Ну вот, гоняю я их, а один как свалится в котёл! Мне даже жалко стало беднягу, молодой был совсем чёрт. Ему бы ещё жить да жить. И жениться-то, поди, не успел. Но, видно, так было предначертано на небесах, и тут уж ничего не попишешь. А, дочка, ты уже вернулась? — прервал он свою речь, увидев Сяо, стоящую в дверях.
— Нет, папа, тут к тебе новый гость, — и, отодвинувшись от прохода, девушка пропустила вперёд лохматого старого лиса со взъерошенной, стоящей дыбом шерстью. Он затравленно смотрел на сидящих в комнате.
— Сколько лет, сколько зим, дорогой мой Ци Хуан! — радостно завопил старик Чжань. Его слова подхватили и остальные гости. Судя по их реакции, все они очень хорошо знали Ци Хуана.
Чжань вскочил с места и кинулся обнимать приятеля. Тот слегка отстранился, удивившись такому бурному проявлению чувств, и произнёс:
— Чжань, дружище, я к тебе по серьёзному делу, ты у нас как уважаемый мудрый лис почитаешься. Хотя сейчас, глядя на тебя, я бы так не сказал. Но мне всё равно больше не к кому обратиться. Мне очень нужна помощь — на меня наезжает Гром Громобой.