Девушка, которой не было (сборник)

– И под конец приема появилась эта удивительная девушка по имени Дикси. Сбросила с себя всю одежду и закружилась в бешеном языческом танце, – проговорил он, закатив глаза.

– Похоже, вечеринка удалась, – заметил я с вежливой улыбкой.

– После этого я просто обязан был с нею познакомиться, – продолжал Роберт Джайлс роскошным баритоном английского актера, прошедшего школу театра “Олд Вик”. – Не часто случается встретить в Голливуде искреннюю душу, не так ли? Но, насколько помню, прежде чем я подошел и представился, у меня достало такта подождать,

пока девчонка оденется.

Широким актерским жестом англичанин провел ладонью по своей густой черной шевелюре, затем криво усмехнулся:

– Видите, Холман, я всегда остаюсь джентльменом!

– Наверное, ты был ужасно пьян, ты ведь уже здорово надрался. – Эдвин Боллард улыбнулась, демонстрируя свои белые зубы.

– Я всегда надираюсь на приемах, – проворчал англичанин. – В том и состоит неповторимость индивидуальности Роберта Джайлса. – Словно в подтверждение своих слов, он сделал очередной глоток из бокала, на две трети наполненного отличным коньяком. – Не пытайся смутить меня, милая, это может стать дурной привычкой.

– Как скажешь, Робби, – ответила Эдвина притворно покорным голосом, но ледяной взгляд ее бледно-голубых глаз выражал что угодно, только не покорность. – По-моему, девушка – всего лишь твоя фантазия.

– Миллионный раз повторяю, – проревел Джайлс, – это не фантазия! Говорю тебе: все произошло на самом деле! Дикси – живой человек из плоти и крови, – чего я не могу сказать о многих знакомых женщинах. – Несколько секунд он смотрел на нее испепеляющим взглядом.

Эдвина пожала плечами. Покосившись на меня, она сказала:

– Робби, дорогой, – в ее голосе появился холодок, – мы пригласили мистера Холмана не для того, чтобы он стал свидетелем нашей ссоры!

– Ладно! – буркнул он. – Тогда, будь любезна, помолчи хотя бы пять секунд. Я расскажу Холману то, что должен рассказать.

Эдвина Боллард повернула ко мне свою хорошенькую головку с аккуратным носиком и очаровательно улыбнулась.

– Видите, мистер Холман? Робби просто не может не играть английского джентльмена.

Я неопределенно улыбнулся в ответ – она была так чертовски изящна. Элегантно одетая холеная блондинка – “акула на каникулах”, – подумалось мне. Я знал, что в настоящее время она отдыхает между браками: месяцев шесть назад Эдвина развелась со своим третьим мужем, итальянским графом, питавшим фатальную слабость к грудастым девицам из кабаре. Похоже, леди готовила английского актера на роль своего четвертого мужа. Но я сомневался, что он был в восторге от этой идеи.

– Итак, вы представились девушке по имени Дикси, как только она оделась, – напомнил я Джайлсу.

– В ней было столько жизни! – воскликнул актер. – Казалось, она вся вибрировала, словно барабан бонго. Мы славно поладили и…

– Робби всегда вибрирует, когда перед ним раздеваются девушки, – с милой улыбкой заметила Эдвина. – Я видела, как он обливался потом на пошлом балаганном представлении, где телеса девиц напоминали куски говядины.

Роберт Джайлс сардонически усмехнулся.

– Предупреждаю последний раз, милая. Заткнись, а не то, – он сбился на чистейший кокни [1] , – врежу по сопатке!

Увидев, как Эдвина поморщилась, я подумал, что сейчас она взорвется, как

вулкан, но в последний момент ей удалось обуздать “стихию”.

– Девушку звали Дикси, – заявил Джайлс с детским упрямством. – Фантастическая блондинка с пышными формами. Как у обнаженных моделей на картинах старика Ренуара, только упругая! То есть нигде ничего не свисает, просто загляденье! – Он вздохнул. – Черные глаза светились – глаза, в которых ее предки-цыгане зажгли огонь! И один только их взгляд пробуждал чувство, словно твой голос начнет ломаться во второй раз, если вы понимаете, что я имею в виду…

– В общем, просто куколка, – пробормотал я. – Вы пригласили меня, чтобы рассказать о ее внешности, мистер Джайлс?

– Это необходимо для понимания ситуации, Холман, – медленно проговорил он. – То есть я хочу сказать, что не сумел бы придумать такую девушку. Просто потому, что не обладаю воображением, увы! Во всяком случае, мы запылали, словно дом в огне – два дома в огне! И через какое-то время она предложила: может, свалим с приема и поедем на пляж? Освежимся в соленой водичке и так далее, в таком же духе… Я ответил, что пойду куда угодно и сделаю все, что она пожелает, а она… – Актер мечтательно улыбнулся. – Впрочем, не важно. Забрались мы, значит, к ней в машину и…

– Марка автомобиля? – спросил я.

– Аллах ее знает! – Он пожал плечами. – Помню только, что прогулочный.

– Он имеет в виду кабриолет, – со вздохом объяснила Эдвина.

– Ветер в лицо и луна на небе, – повествовал актер. – А потом – море… Вода холодная, как могила девственницы! Затем был домик, и я спросил Дикси, не принадлежит ли он ей. Она сказала, что нет, но не стоит волноваться, потому что хозяин никогда не приезжает сюда летом. Потом она открыла хранилище для спиртного – погребок по-вашему? – и нашла бутылку кальвадоса. Пили из горлышка, потому что все стаканы были в пыли и мы боялись микробов… – Его голос дрогнул. – Здесь я приближаюсь к.., очень трудной части, так как смутно помню, что именно происходило. Не очень твердо помню и последовательность событий.

– Чистейший бред! И мне нравится его слушать, мой милый, – с ехидным смешком заметила Эдвина. – Словно вернулись старые добрые времена и я сижу в “Олд Вик” в первом ряду и любуюсь на тебя – замечательного, в меру пьяного и непрерывно импровизирующего на тему современного Гамлета. И ты играл великолепно, даже если Бер-тон все еще считается лучшим исполнителем роли несчастного принца!..

Роберт Джайлс не обращал на Эдвину ни малейшего внимания. Взглянув на его лицо, я усомнился, что он слышал свою подругу.

– Должно быть, от кальвадоса я на время отключился, – медленно продолжал он, – а потом вдруг понял, что вижу на полу и чувствую, что в комнате что-то не так, – отчетливо чувствую! – Актер заговорил трагическим шепотом. – Лунный свет все еще лился в окна, но падал под другим углом, и стулья отбрасывали на пол длинные тени. Снаружи по-прежнему шумел прибой, но теперь в домике чувствовалось.., присутствие смерти.

Джайлс повернул голову, взглянул на меня в упор, и я увидел ужас, застывший в его глазах.