Девушка изо льда
Шрифт:
Кормит меня терпеливо и вдумчиво, губами снимая с моих губ зерна гречки. Боже, как жарко в его объятиях! Пора заканчивать с завтраком! Вскакиваю с его колен и начинаю убирать со стола, расставляя тарелки в посудомойке. Яркий, как солнечный луч, аромат мандарина наполняет кухню.
— Ой!
Денис обнимает меня за талию, разворачивает и сажает на стол. В его губах зажата оранжевая долька, по губам и подбородку течет сладкий сок.
— Ммм… — слизываю капли с кожи, откусываю кусочек новогоднего фрукта. — Вкусно, сладко.
— Это ты сладкая…
Снова
— Ты словно Дед Мороз, Денис. Я в детстве обожала мандарины. Они были самыми вкусными именно под новый год. Оранжевый цвет и сладкий вкус — это приметы праздника.
— Почти… — он смотрит мне в глаза, а потом переводит взгляд на руки. — Ты примешь от меня этот подарок, Иза? — на черном бархате коробочки лежит кольцо с прозрачным камнем, разбрасывающим яркие колючие искры. — Выйдешь за меня замуж, любимая?
— Да, — шепчу и для верности еще киваю. — Да, да. Я тебя люблю.
Говорю ему в губы, вкладываю слова вместе с дыханием, а он принимает. Целует в ответ, запуская невероятный химический процесс в нашей крови. Один на двоих. Руки и лица липкие, сладкие. Под конец мы уже залиты рыжим соком, поэтому отправляемся умываться.
— Соблазняешь? — Денис стягивает футболку и ждет, пока я отойду в сторону. Невозможно спокойно смотреть на его тело, так и хочется прикоснуться.
— Ага. Вся моя одежда в соседней квартире, Иза.
— Надо ее перенести, — пытаюсь ускользнуть из ванной под благовидным предлогом, но меня надежно прижимают к боку сильной рукой, а затем несут в спальню. — Не сбежишь. Позже все сделаем.
Кто я такая, чтобы отказывать любимому мужчине? «Позже» растянулось аж до обеда. Мы любим, отдыхаем, а потом опять изучаем самые чувствительные местечки друг друга, доставляя чистое наслаждение. Столько времени упущено, как много слов не сказано. Хотелось все наверстать как можно быстрее.
— Иза, свадьба нужна? — Денис держит мою руку в своей, любуясь игрой бриллианта в кольце. — Чего ты хочешь?
— Не хочу никаких церемоний. Они ни к чему. Мне и штамп в паспорте не нужен, если честно.
— Ну нет, — внезапно заявляет любимый мужчина. — Я хочу штамп!
— Дэн, ты серьезно? Зачем все это? Ты уже вписан отцом Артема, у него твои отчество и фамилия.
Я не верю своим ушам. Все знают, что мужчины старательно избегают печати на четырнадцатой странице паспорта, берегут заветный листок так же трепетно, как деловую репутацию. А тут — нате вам! Разрыв шаблона!
— Абсолютно серьезно, Иза. Мне нужно официальное подтверждение нашей семьи. И еще… — он подтягивает меня поближе и как — то робко спрашивает. — Ты ведь возьмешь мою фамилию?
— Ну Дэн… Ты представляешь, сколько документов придется менять? — ною, ужаснувшись предстоящим очередям и количествам дверей, которые придется открыть. — Эта проклятая бюрократия…
— Не волнуйся, с этим я разберусь. Ну так что?
— Всю жизнь мечтала, чтобы мой муж говорил «я разберусь», — шепчу я и улыбаюсь. — В таком случае я не против. У тебя красивая фамилия, Бессонов. Да и сам ты тоже ничего,
— Ну вот и славно. Будет семья Бессоновых. Отдашь мне паспорт, я все сделаю. А потом можно будет рвануть на недельку на отдых к океану. Что скажешь, любимая? — Денис нависает надо мной, запечатывает губы страстным поцелуем, не дав ни малейшей возможности ответить.
Глава сорок первая
Денис
Иза стала Бессоновой очень быстро. Пришлось поднять связи, подключить нужных людей и уже на следующий день было готово свидетельство о заключении брака. Мечта сбылась. У меня есть семья. Настоящая. Моя. Все любимые рядом, под боком. Временами чувствую себя чокнутым Драконом, который готов грудью защищать вход в пещеру, где хранится самое ценное — жена и сын. Всех порву, все отдам, лишь бы эти двое были счастливы.
— Дэн, это невероятно! До нового года всего два дня, уже никто не работает! Как ты смог?!
Любимая крутила в руках жесткую красную обложку.
— Поздравляю, любимый. Ты теперь не только папа, но и муж, — Иза трется щекой о мою грудь. Временами эта кошка выпускает коготки и демонстрирует непокорный нрав, а через мгновение становится белой и пушистой. Разгон от первого да последнего — один взгляд, поцелуй, одно дыхание. Люблю ее любую, потому что эта удивительная хрупкая девчонка смогла превратить Беса в Дениса, выдержала, выжила в аду и родила мне сына.
Тридцатое декабря преподнесло неприятный сюрприз, обрушив на Москву заряд тепла. Сугробы моментально превратились в лужи, но капризы природы не могли испортить хорошее настроение. На новогодние праздники я вывез семью в Сочи. Яркое солнце на пронзительно — синем небе, искрящийся снег хрустит под ногами, горные вершины стремятся ввысь. Небо ночью почти черное, усыпанное миллионами звезд, оно совсем близко. Протяни руку вверх и зацепишь пальцем ковш Большой Медведицы, щелкнешь по зубчикам Кассиопеи.
— Мапа! Папа! Мама! Я еду!
Артёму почти три, и мы рискнули поставить парня на лыжи. У него неплохо получается, и это занятие вызывает у парня бурный восторг.
— Дэн, я боюсь! — пищит Иза, когда я предлагаю ей спуститься по самой простой трассе. — Где тут тормоза и стоп — кран? А ремни безопасности?
Показываю технику, учу, вместе делаем первый заход, пока с Артемом занимается инструктор. Падаем, хохочем, целуемся. Любимая внимательно следит за тем, чтобы не пострадала моя спина. Волнуется, помнит, переживает. Мне приятно, но стараюсь переключать ее внимание на приятные хлопоты.
За день укатываемся так, что сын отключается сразу, как только добирается до подушки, а у нас с женой начинается жаркая ночь. Яркая, страстная. В эту поездку я взял с собой наручники, незаметно стащил их из спальни и сунул в чемодан.
— Дэн, тебе так понравилось, что хочется продолжения?!
Иза с изумлением наблюдает, как я достаю их из — под подушки, как фокусник — кролика из шляпы. Мне и правда понравилось, поэтому наша ночь обретает новые краски, а затем мы меняемся ролями.