Девушка из Уидоу-Хиллз
Шрифт:
Рик говорил по телефону в кухне, пока я ждала в гостиной. Разговаривая, ходил из угла в угол.
– Да, труп мужчины на границе участка. Да, мертв. Нет, не знаю. Не уверен. Не знаю.
После разговора он еще какое-то время задержался на кухне. Потом вышел в гостиную, не глядя в мою сторону. Прищуренный взгляд прикован к выходящему на улицу окну, край одного глаза нервно подрагивал.
– Долго же сюда добирается помощь, – вздохнул он. – Далеко, видите
– Рик, ты видел? Ты его знаешь?
Он повернулся в мою сторону и медленно моргнул.
– Никогда раньше не видел, насколько могу судить. Хотя там кровищи… – Он отвел глаза. Посмотрел на тумбочку под телевизором, где стояло спиртное. Повернулся, оглядел меня с головы до ног. – Ты сядь, Лив. Посиди и передохни.
Я нетвердо шагнула к дивану, хромая из-за боли и импровизированной повязки.
– Что с тобой?
– Коленку поранила, – ответила я, присаживаясь на край дивана. – Наверное, о корень.
Он нахмурился, разглядывая порванную штанину.
– Ты споткнулась. – Рик произнес это как факт, а не как вопрос.
– Ну да, – подтвердила я, и он кивнул. Я поняла, что он на всякий случай проговаривает мою версию. – Рик, я споткнулась о… тело.
Я не могла произнести имени. Того, кого боялась предположить. Не смела даже подумать.
– Ладно, – сказал Рик. – Вот и они, – добавил еще до того, как свет фар упал на занавески. – Останься здесь, я им сам покажу.
Во дворе мертвец, а кто еще бродит вокруг моего дома? Должен же тот телефон кому-то принадлежать. Мысли неминуемо возвращались к Джоне, к моему сообщению – «Я о тебе тоже думаю» – и его ответу, пришедшему буквально через пару секунд: «И что же ты думаешь?»
В этом весь Джона: вечно выискивающий подоплеку, докапывающийся до самой сути. Требующий ответов от других, только не от себя. Как естественное продолжение семинара, распространяющееся на наши отношения – с той разницей, что мы были не в классе.
На самом деле я думала о том, что напрасно ответила на его сообщение. Наконец-то я видела Джону насквозь – не как профессора Лоуэлла, который обратил на меня внимание, а как сорокалетнего мужчину, навечно застрявшего в подростковом состоянии.
Неужели он поехал сюда, не дождавшись ответа, а я легла и провалилась в сон – в дурман из вина, адреналина и усталости? Или все-таки сама написала ему, прося приехать? Может, я ответила ему во сне?
Тот случай на старшем курсе в колледже, когда я напилась до беспамятства, пожалуй, походил больше всего на хождение во сне. Я знала, что что-то произошло, видела тому доказательства, слышала, как другие об этом говорят, однако сама ничего не помнила. Очередное недоступное мне воспоминание.
Ночь и ливень, водоотводная труба. Холодная земля и затхлая вода.
Вчера
Снаружи донеслись голоса, и звук шагов заставил меня выпрямиться. Не зная, куда девать руки, сложила их на коленях, с силой сомкнув пальцы, которые тут же занемели.
За Риком в комнату вошла девушка.
– Лив, это Нина, – сказал он. Я сначала даже не поняла, кто она такая. Какая-то его знакомая, которая нам может помочь?
Нина шагнула в комнату, внимательно осматриваясь, – пониже меня, одетая в черную ветровку и серые форменные брюки, которые никак не вязались с ее сапогами. У нее были смуглая кожа и затянутые в хвост черные волосы.
Лицо девушки ничего не выражало.
– Нина Ригби, – представилась она. – Из полиции. Мистер Эймс сказал, что тело нашли вы.
Лицо гладкое, словно фарфоровое, – маленький курносый носик, мягко очерченные скулы, круглый подбородок; казалось, оно могло целиком поместиться у меня на ладони. Непроницаемое даже теперь, когда разговор шел о трупе в нескольких шагах от нас.
Ее карие глаза остановились на мне, и я решила, что лицо не фарфоровое, а каменное.
– Да. Уже известно, кто это? – спросила я, чувствуя, как слова царапают горло, и опасаясь, что ей слышен стук моего сердца. Старалась дышать медленно, отсчитывая секунды на каждый вдох и выдох.
Прежде чем ответить, Нина присела ко мне на диван, почти не промяв его.
– Пока нет. Но я хотела бы взять у вас показания прямо сейчас, по свежим следам. Давайте вы расскажете мне, что произошло. Как вы его нашли.
Я помедлила секунду, решая, что сказать; я привыкла говорить недомолвками. Недоговаривая, я становилась человеком с другим прошлым или вообще без него. Я подсознательно придерживалась правды, не вдаваясь в подробности. Отрывочные сведения в ответ на каждый вопрос. «Услышала звуки. Наткнулась на что-то. Да, дотрагивалась. Точно не помню. Нет, не знаю».
– А что именно вы услышали? – спросила Нина, заостряя внимание на деталях.
– Телефон.
Правда. Я оттого и проснулась. Пусть думает, что сигнал разносился по двору.
– Кто это, по-вашему, звонил?
Я представила, как Джона читает мое сообщение – у себя за столом, в потертых джинсах, со стаканом виски в руке…
– Не знаю… Звук шел со стороны дома Рика, и…
– Лив за мной присматривает, Нина. Проверяет иногда, – вмешался Рик.
Опять правда. В последнее время я все чаще замечала, что у него дрожат руки, и беспокоилась. Не знала, может ли он водить. Поэтому прихватывала для него кое-какую еду из магазина, а еще иногда стучалась к нему, если не видела целый день.