Девушка из стекла
Шрифт:
Это лицо не обычной женщины, а феи. Даже ее уши были необычайно маленького размера, при этом будто немного заостренные кверху. Подбородок также был острым, губы полными и растянутыми в самой очаровательной улыбке, которую мне доводилось видеть. Нос Маргарет Митчел, маленький, тонкий и будто прочерченный по линейке, не смог бы повторить ни один пластический хирург современности. На Маргарет красовалось платье простого кроя, со светлым поясом на талии.
Любая женщина рядом с такой писаной красавицей почувствовала бы себя дурнушкой, а уж какие дамы жили
В руках Маргарет держала маленькую курочку, та спокойно примостилась в ее объятиях и даже немного прикрыла глазки, ощущая тепло и заботу хозяйки.
Я не прекращала удивляться неземной, даже немного потусторонней красоте. Внешность Маргарет Митчел вызывала трепет, будто смотришь на что-то величественное, а не на жену захолустного фермера, запечатленную подле мужа, с хохлаткой в руках. Эта женщина не могла принадлежать нашему миру, будто она случайно вышла в паутине времени не в том месте и не в тот момент, а может, и не в той Вселенной.
– Да, она была великолепна, – выдохнул Гарри и продолжил: – Ее так и не нашли. Как будто в воду канула, но Эдмунд думал, что это все проделки односельчан, что кто-то уж точно похитил его жену. Так прошло полгода. Ферма зачахла, животные умирали, некому было за ними ухаживать, ведь раньше ими занималась Маргарет. Эдмунд не мог сам поддерживать такое большое хозяйство, да и сил у него будто поубавилось. Говорили, он совсем иссох, превратился в живой труп. Еще бы, потерять жену! – внезапно воскликнул Гарри и замолчал.
Гарри не торопился с финалом истории. Он погрузился в свои мысли и несколько минут просидел уставившись на фото, светящееся на мониторе. В классе становилось темнее, сумерки опускались на город и школу. Ветерок, залетавший в класс сквозь щель в приоткрытом окне, становился все прохладнее, и я невольно поежилась.
– Что было дальше? – нерешительно спросила я, кивком указывая на изображение некогда счастливой пары.
– Он тоже исчез, – ответил Гарри.
– Просто исчез? Что это значит?
– То и значит, – шепотом ответил парень. – Спустя полгода, в день, когда один из немногих оставшихся покупателей приехал на ферму к Митчелам, он постучал в дверь. Но никто ему не ответил. Время было раннее, и он решил, что Эдмунд еще спит, ведь в последнее время он подолгу не мог встать с постели. Но когда покупателю не удалось дозваться его в течение десяти минут, он заподозрил неладное, подумал, что Эдмунд, ну, ты понимаешь… Он толкнул незапертую дверь и вошел в дом. Но никого там не обнаружил, только сквозняк, гулявший по пустынной гостиной.
– И что случилось с Эдмундом? – спросила я, удивленная таким поворотом событий.
– Говорю же, исчез. Не нашли его, как и его жену. Был – и не стало.
Как два человека могли пропасть? Исчезнуть, кануть в небытие? Полиция и шериф тогда имели гораздо меньше возможностей для поиска пропавших, да и людей исчезало и погибало в разы больше, но для такой, мягко говоря, не густо
Я хотела найти подтверждение словам Гарри, закрыла вкладку с фотографиями, нажала на поисковую строку и написала: «В Лейквилле пропала супружеская пара. Статья в газете». Если это правда, местная газета не пропустила бы подобный случай. Я лихорадочно листала страницы, пока не нашла ссылку, перейдя по которой увидела большой скан ветхой желто-кремовой газетной вырезки. На ней большими буквами было напечатано: «ЗАГАДОЧНОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ФЕРМЕРОВ ИЗ ЛЕЙКВИЛЛА».
Пробежавшись глазами по вырезке, я поняла, что все сказанное Гарри – абсолютная правда. Я откинулась на стуле и повернулась на нем вокруг своей оси, прикрыв лицо руками и тяжело дыша. Теперь мне было вдвойне страшно возвращаться домой.
– А ты откуда знаешь эту историю? Вряд ли ты штудировал местный архив, – пробормотала я и торопливо добавила: – Не хочу сказать, будто не верю, что ты вообще читаешь, но…
– Эта ферма перешла в наследство моему дедушке, так как у Митчелов не осталось детей. Дед был единственным родственником Эдмунда, его кузеном, – просто ответил Гарри.
– Получается, сейчас этот жуткий старый дом принадлежит тебе?
– Нет, он принадлежит отцу, но с тех пор, как пропал Эдмунд, никто туда не заходил, – Гарри погрустнел, – до того, как пропал твой брат Майки. Отец пошел туда в первую очередь, думал, может, мальчик забрел поиграть и провалился сквозь ветхий пол. Там же лет семьдесят никого не было, постройка практически превратилась в труху.
Я кивнула. Вспомнила о том, что вернусь сегодня в пустой дом, в котором не зазвучит смех Майки. Гарри увидел, как подействовали его слова о брате, и легонько толкнул меня кулаком в плечо.
– Эй, не переживай, он найдется, – сказал Гарри ободряющим тоном. Но вряд ли он сам верил в то, что говорил.
Я закрыла вкладки и почистила историю браузера – старая привычка прибирать за собой, будто меня тут и не было. Мадам Сюр уже оглядывала класс осоловевшими глазами, пытаясь сфокусировать зрение. По всей видимости, она только что проснулась.
Мадам Сюр постучала пальцем по часам на столе и объявила:
– Наказание закончится через десять минут, можете отрывать пятые точки от стульев и собирать вещи. И, Гарсон, – она метнула опухшие ото сна глаза к средней парте, – упаси тебя Господь оставить ту подожженную ручку под столом или не стереть нацарапанные похабные словечки, над которыми ты трудился все два часа, проведенные в моей, пожалуй, самой приятной в этой школе компании. Но я вам этого не говорила.
Оглушительно прозвенел звонок, ознаменовавший окончание заточения в башне. Мадам Сюр гордо прошествовала к двери и распахнула ее во всю ширь, встав с левой стороны от проема.