Девушка из снов
Шрифт:
– Ты никуда от меня не денешься! И будешь делать всё, что я скажу! Я и так слишком долго с тобою возился…
Смотрела в некогда красивые глаза, и ужасалась: как в одно мгновенье человек мог так перемениться?
Но ты ошибся на мой счёт, дружок – я не робкая овечка. Усмехнулась и гордо вскинула голову:
– И что ты сделаешь, если я не подчинюсь?
Мужчина грубо схватил за подбородок (точно останутся синяки), и, сощурив глаза, произнёс:
– Сдам твоему папаше. А он тебя выдаст замуж за старика…
Нет, я не удивилась, так как в глубине
Поэтому достойно выдержала «удар»:
– Можешь сдавать! Но знай: за такое обращение с его единственной дочерью, - дёрнула головой, освобождать из захвата.
– граф Одгужский тебя по голове не погладит! Готов вместе с вознаграждением получить нагоняй в стиле моего отца? Уверена, ты будешь впечатлён.
– Напрасно стараешься. Тем более, что я ещё ничего не сделал. А вот когда сделаю, твой отец будет молить меня о том, чтобы я на тебе женился.
Непроизвольно вздрогнула, так как передо мной сейчас сидел человек, которого я вообще не знала: циничный, беспринципный и жестокий. И этот урод бессовестно шарил липким взглядом по моему телу, не скрывая похотливых намерений.
Глава 39. Навязанное обручение
Карета затормозила, и кучер сообщил, что мы прибыли.
Сидела не дёргаясь, так как Жанриан всё ещё смотрел на меня как на шлюху, которую снял с конкретной целью.
– Расслабься. Сейчас между нами ничего не будет. Главное действо произойдёт после ресторации, — его глаза на мгновение подёрнулись мечтательной дымкой, а на губах появилась предвкушающая улыбка.
Но быстро вернувшись в реальность, бесцеремонно схватил за руку. Не для поцелуя, и не для того, чтобы помочь выйти из кареты. Достал свободной рукой из внутреннего кармана кольцо и ловко надел его на мой палец. Я даже понять ничего не успела. Крепко сжал ладонь в своей руке, чтобы даже не пыталась снять знак насильного обручения.
– Не так я планировал его на тебя надеть. Но ты сама всё испортила. И далась тебе эта Гилья? Ты ведь с нею даже толком не знакома.
– Жан, ты же понимаешь, что я не давала согласия на обручение? И надетое насильно кольцо не отменяет этого факта. Мы по-прежнему с тобой не обручены…
– Ну мы же об этом никому не скажем. А после сегодняшней ночи этот факт уже не будет иметь никакого значения, Мари..., — мужчина ухмыльнулся.
– Или я уже могу тебя называть Аналеей, раз уж все карты раскрыты?
– Жанриан, это не шутки…
– А я и не шучу, — вновь «появился» страшный незнакомец. – И только посмей кому-нибудь что-нибудь рассказать.
– Тебе меня не запугать! – с вызовом задрала подбородок. – Как бы ни был зол отец, в обиду он меня не даст. Кроме того, у меня есть ещё брат, который, если потребуется с тебя с живого шкуру спустит, стоит мне только слово замолвить. Поэтому лучше тебе держать свои руки и остальные части тела от меня подальше.
– А Гилью они тоже защитят? – «жених» нагло улыбнулся.
Это был
Я могла бы сказать, что мне нет дела до этой девушки, но это было не так. С той минуты как она мне доверилась, и я пообещала ей помочь, чувствовала за неё ответственность. Вот такая я дура. И ничего не могла с собой поделать. И Жанриан это знал. Он вообще неплохо меня изучил.
– Как ты можешь быть таким жестоким? Она ведь мать твоего ребёнка.
– И беспросветная дура. Могла бы молча взять откупные, которые я ей предлагал, и неплохо устроиться в жизни. Ведь ребёнок для одинокой девушки – это пятно на репутации, а я мог его «смыть», забрав сына. Но нет, она побежала жаловаться. И на что только надеялась? … Всё, нам пора. И помни о чём я тебя предупредил.
Мы вышли из кареты, и только теперь я увидела куда он меня привёз. Это был тот самый ресторан, с которого всё началось: здесь он мне рассказывал о своём детстве, и так по-рыцарски прикрывал от Тимрана. Кажется, сто лет прошло с тех пор.
При мысли о Тимране сердце вновь заныло – я так и не смогла его до конца отпустить, как ни старалась.
Мы вошли в огромный зал.
Сегодня здесь всё выглядело несколько иначе. Часть помещения была отгорожена высокими цветами в кадках, а за ними в ряд выстроились несколько столов. Туда Жанриан меня и повёл.
За столами уже сидели какие-то люди. Их было человек двадцать. Все разных возрастов, и все незнакомые.
– Уважаемые родственники!
– заговорил мой навязанный жених, едва мы приблизились. – Разрешите вам представить мою невесту… графиню Аналею Одгужскую.
Он всем продемонстрировал мою руку с кольцом. А я стояла оглушённая откровением.Этот гад всё продумал. Если под именем Марьяны Верховцевой я ещё как-то могла выкрутиться из сложившейся ситуации и без последствий скинуть навязанное обручение, то теперь отмыться не получится. Это пятно на всю жизнь.
Под удивлённый и восхищённый гомон гостей, меня оттранспортировали в дальний край стола и усадили во главе. Довольный жених сел рядом, и улучшив момент шепнул:
– Если ты сейчас не улыбнёшься, я буду убивать Гилью долго и мучительно.
Внутренне содрогнулась. Гад!
Весь вечер послушно отыгрывала свою роль, и думала над тем, как избежать того, что последует за этим застольем. Добровольно я, естественно, не дамся, а это значит, что он меня возьмёт силой.
Застолье затягивалось, Жанриан заметно нервничал, а я была только рада тому, что гости не спешили расходиться.
Но моя радость продлилась недолго, так как жених решил проблему по-своему.
– Прошу простить, но нам с Аной нужно удалиться, — сообщил он родственникам, которые уже были изрядно во хмелю, и в компании не нуждались – каждому и так было хорошо.
Послышались пьяные смешки и комментарии с пошлым подтекстом. И меня замутило.
– А я не согласна! — решила тянуть время по максимуму. Не знаю, на что надеялась, но в одном была уверена: пока я на людях, он ничего не сделает, а значит так просто меня отсюда не увести.