Девушка из песни
Шрифт:
Она понизила голос:
– Меня прикрепили к Нэнси Уитмор. Маме Ривера.
«Ривер, мать его, Уитмор. Ну конечно».
Я прокашлялся.
– Она больна?
Вайолет кивнула.
– Здесь не указаны подробности, но буквально на днях папа отвозил свою машину в уитморскую автомастерскую. Когда он вернулся, они с мамой тихо разговаривали. Я больше одного раза услышала слово «рак». – Она опустила руку. – Господи, бедный Ривер. Наверное, поэтому он этим летом не веселился
«Нами» было относительным понятием, но я пропустил это мимо ушей. Никогда не общался с популярными друзьями Ви, но эгоистично радовался, что летом она была практически свободна от общества Ривера. И все из-за болезни его мамы.
«Вселенная та еще стерва».
Себя я ощущал не лучше.
Вайолет испуганно посмотрела на меня.
– Господи, а что, если все совсем плохо?
– А чего они от тебя ждут? – спросил я, чувствуя растущее желание защитить ее. – Не что-нибудь трудное?
– Нет-нет, простые вещи. Поменять постельное белье, принести поесть, почитать ей, заботиться, чтобы ей было удобно.
Я нахмурился.
– По мне, очень похоже на заботу об умирающем.
– Но так и есть, разве нет?
– Ты готова к этому?
Вайолет кивнула и выпрямила спину, на ее лице заиграло фирменное упрямое и решительное выражение.
– Я могу это сделать. Я хочу помочь. И если собираюсь стать врачом, то это тоже будет частью моей работы, верно? Как хорошей, так и плохой.
– Наверное. Следить за тем, чтобы семнадцатилетний диабетик ел овощи, и ухаживать за умирающей женщиной – не одно и то же.
Вайолет махнула рукой.
– Но все может оказаться не таким серьезным, как мы думаем. Вдруг ее смогут вылечить, и она выздоровеет. Мы не должны предполагать худший сценарий.
Я промолчал. По моему опыту, единственный способ к чему-то подготовиться – это предположить худшее. В тот вечер мне следовало прислушаться к собственному совету.
– Будь осторожна, – произнес я. – Если будет слишком тяжело, скажи им.
Вайолет улыбнулась.
– Хорошо.
«Ты этого не сделаешь».
Если мама Ривера была смертельно больна, Вайолет останется с ней до конца, независимо от того, сколько нервов от нее это потребует. Но самое ужасное состояло в том, что она будет ходить к Риверу дважды в неделю. Я ненавидел терзавшую меня ревность, в то время как мама бедолаги могла умереть. Но я знал, как все произойдет. Вайолет в качестве сестры милосердия еще больше очарует Ривера Уитмора, и он влюбится в ее храбрую и сострадательную душу. Да и как иначе?
Со мной именно это и произошло.
Вайолет заметила мое мрачное выражение.
– Мне очень жаль, что меня не приставили
– Кто, я?
– Серьезно. Я за тебя переживаю.
– Не стоит.
Вайолет закатила глаза.
– Как будто это возможно. – Она склонила голову набок и встала, шагнув ко мне поближе. Я чувствовал аромат ее духов и мыла, которым она пользовалась в душе. – Сейчас ты выглядишь немного бледным. Чувствуешь слабость? Не хочешь перекусить?
– Я не хочу есть! – практически выкрикнул я, заставив ее вздрогнуть.
На фоне серьезной болезни ее будущей подопечной песня, которую я собирался спеть для Вайолет, казалась глупой и невероятно эгоистичной. Да и как я мог рассказать о своих чувствах, когда Ривер занимал все ее мысли?
Я вцепился в край стола так, что заболели костяшки пальцев. Во мне боролись злость на Уитморов за то, что они разрушили мой план, и глубокое сочувствие из-за ворвавшейся в их жизнь трагедии.
Поэтому я поступил очень по-взрослому и выместил свою злость на Вайолет.
– Миллер?..
– Я в порядке, – выдавил я сквозь зубы. – Все такой же. А вот ты меняешься. Что, черт возьми, с тобой происходит?
– Со мной? – Вайолет опустилась на кровать. – Что ты имеешь в виду?
– Ты стала отдаляться.
Она моргнула.
– Когда?
– Последнюю неделю. Этим летом. Весь прошлый год. С тех самых пор, как начала общаться с Ри… Эвелин Гонсалес и ее друзьями. Значит, вот что случилось в этом году? Мы уже недостаточно крутые для тебя?
Господи, мое раздражение теперь неслось со скоростью поезда, который я не мог остановить.
– Ты же знаешь, что это неправда, – возмутилась Вайолет. – И кто мы? Шайло что-то сказала? Я только вчера была с ней…
– Нет.
– А ты? Мы же прямо сейчас вместе. – Она расстроилась. – Ты действительно думаешь, что в прошлом году я тебя избегала в школе? Это неправда.
– Не надо меня жалеть, черт подери, Ви! Я просто говорю то, что я – мы – заметили. Что-то изменилось, и уже давно.
– У меня появились новые друзья. Но это не значит, что я забываю о своих старых.
– Ну да. Как дела с Ривером? – процедил я сквозь зубы.
– Кроме того, что его мама, возможно, умирает? Нет никаких «дел». Я уже сотню раз тебе говорила. Он едва ли со мной разговаривает. Мы не встречаемся и ничего такого.
– Пока.
Она скрестила руки на груди.
– Ревнуем, да?
Я с трудом сглотнул. Ну вот. Сейчас или никогда. Исповедаться или навеки погрязнуть в страданиях.