Девушка из «Обители снов»
Шрифт:
Лиаден прерывисто вздохнула и прижала руки в перчатках к разгоряченному лицу. Она поняла, что со Стивеном могут быть неприятности, едва увидев его. Хоть бы раз проклятая интуиция обманула ее.
Адриан отошел от окна со странным чувством, будто его предали. Он видел в окно, как Лиаден разговаривает с возбужденным Стивеном Феррерсом. Вчера он поддался эмоциям и рассказал ей о том, что при нормальных обстоятельствах из него не вытянули бы ни ЦРУ, ни американская и английская внешняя разведка. Теперь Адриан размышлял, можно ли ей доверять? Молодой
Адриан держал Стивена только из уважения к Джорджу. Он прекрасно знал «трудовую историю» молодого человека. Судя по его бумагам, он редко где работал больше пары недель. Джордж много раз покрывал сына, когда тот удирал, не закончив дела. Сейчас парень держался на работе только молитвами отца... Но что ему надо от Лиаден? Вздохнув, Адриан беззвучно сам ответил на этот вопрос. Лиаден молодая, красивая и доступная... И у нее только одна добродетель: она живет и работает в доме Адриана. Для Стивена Феррерса она легкая добыча.
Раздражение переросло в беспокойство. Адриан выругался и вернулся к компьютеру.
— Зачем они здесь? У меня в доме никогда не бывает цветов... никогда! Разве Кейт не сказала вам?
Лиаден напряглась. Она перестала смахивать пыль с красивых золотых часов в форме экипажа, стоявших на каминной полке. Попыталась улыбнуться. Это было легкомысленно с ее стороны. Сейчас, увидев отвращение Адриана, она поняла, что ей не стоило этого делать.
— Они приносят в дом солнечный свет и делают комнату теплой.
Слова Лиаден прозвучали беспомощно, будто она собиралась долгие мили пустыни поливать банкой воды. Ей никогда не убедить его, что живым желтым цветам, заполнявшим красивую стеклянную вазу, лучше остаться на каминной полке.
— Избавьтесь от них! — Повернувшись к ней спиной, Адриан на минуту задержался в дверях. Глядя на напряженные широкие плечи под черным кашемировым свитером, Лиаден сделала свой вывод. Какую надо иметь дисциплину, чтобы двадцать четыре часа в сутки сдерживать столько ярости и эмоций? Неужели он не устает?
— Жаль, что вы не любите цветы. Я отнесу их в свою комнату.
— О чем вы разговаривали со Стивеном Феррерсом? — Он повернулся и теперь смотрел ей в лицо.
Ее огорчило, что он шел на очевидный конфликт. Она с вызовом вздернула подбородок.
— Это тоже против правил?
— Когда вы живете, Лиаден, под моей крышей, вы подчиняетесь моим правилам. Меня не интересует, нравятся они вам или нет.
Она еле сдерживала возмущение.
— Что вы имеете в виду? Чтобы я не разговаривала с остальными членами вашего персонала?
Он внимательно изучал ее. Синие, словно васильки, глаза сверкали. И кроме раздражения, у Адриана возникло другое чувство. Эта женщина с рыжевато-золотистыми прядями и с волнующей фигурой волновала его. Набрав побольше воздуха, Адриан попытался подавить силу своего желания.
— Речь идет о Стивене. Я хочу, чтобы вы держались от него подальше. Джордж хороший человек. Вам нечего его бояться.
Лиаден удивленно моргнула.
— Вы говорите, что
— Только держитесь подальше от него. Я не хочу, чтобы он надоедал вам. — Их взгляды встретились. Темные глаза напряженно сверкали. От него исходил легкий импульс. Лиаден сказала себе, что у нее разыгралось воображение. Она услышала ноту заботы в голосе Адриана. Вчера он признался ей в истории с Петрой Коллинз. Сегодня казалось, что это Лиаден приснилось. Сегодня он был совершенно другим человеком. Сегодня он хозяин и управляющий, который за всем присматривает. Несомненно, он жалеет, что сказал ей слишком много, и сейчас пытается установить дистанцию в их отношениях.
Не надо бы огорчаться от этой мысли. Но она странным образом расстроилась. Она здесь одна. Одна в большом неуютном доме. С мужчиной таким же общительным, как раненый медведь. Что бы она ни делала, как бы безукоризненно и замечательно ни выполняла свои обязанности, он будет чем-то недоволен.
— Что-нибудь еще, мистер Джекобс? У меня и правда дела.
Сдвинув темные брови, он ничего не ответил. Лиаден испытывала все большую неловкость. Почему он разглядывает ее? Что он думает в эти минуты?
— Цветы могут остаться, — проскрипел он.
— Правда? — Она удивленно вытаращила глаза.
— Подумаешь, велико дело.
— Нет! Это не так! — Поставив вазу на место, Лиаден оперлась рукой о мраморную полку. — Если вам неприятно, что они стоят здесь, я заберу их в свою комнату. Это ваш дом. Вы имеете право делать здесь все, что вам нравится.
Дом. В глазах Адриана моментально появилось скорбное выражение.
— Дом делают люди, Лиаден, а не кирпичи. Уберите людей, и останется только раковина. Маленькая или большая — неважно. Только раковина.
Почувствовав его боль и отчаяние, Лиаден не знала, что сказать. В этот момент она подумала, что никогда не видела человека более потерянного и... одинокого.
— Впрочем, лучше я познакомлю вас с завтрашним спектаклем.
— А что случится завтра? — Лиаден будто груз сбросила, когда он поменял тему.
— Газета «Черил кенделл» напечатает утверждение Петры об аборте. Утром я жду нашествия журналистов. Мой адвокат Эдвард Барри будет здесь и прочтет заявление с моей стороны. Вы оставайтесь в доме, пока они не уедут. Хорошо? Я не хочу, чтобы они вас поймали и приписали вам такое, чего вы не говорили. Поверьте мне, так бывает.
В темных глазах появилось выражение скорби. И снова Лиаден показалось, будто она успокаивает его. Она знала, что это не ее дело. Она всего лишь особа, которой он дал работу. И что она знает о мучениях, которые он перенес? Но она была убеждена, что он не должен переживать это нашествие в одиночку, только с адвокатом.
— Адриан, что я могу сделать для вас?
— Только выполняйте свои обязанности. Я плачу вам за это. Кроме этого, нет ничего, что вы могли бы сделать для меня.
Адриан отвернулся. Зачем он добавил ложь к списку своих грехов? Как раз сейчас не помешала бы помощь. И он с готовностью принял бы ее от Лиаден Ивы. Но это не входило в ее обязанности. Надо помнить, что экономка нужна ему больше, чем женщина для согревания постели.