Девушка из грез

Гаврилова Анна Сергеевна

– Никаких поблажек, – отчеканила я.

– Но ведь тебя тоже накажут, – не сдавалась старшенькая. – И даже больше нашего!

– Конечно, накажут. Но я уже говорила – моего решения это не изменит.

– Но Соули! – пропищала Лина. Не выдержав, громко шмыгнула носом.

Я отступила и решительно указала на лестницу:

– Быстро к себе!

Сестры не шелохнулись. Застыли, старательно изображая раскаяние. Лина все чаще и отчетливей шмыгала носом, явно готовилась зарыдать. Мила

выразительно молчала, буравила взглядом пол.

Ну вот, как всегда. Как пакостить, они смелые, как отвечать – жалкие и несчастные.

– Девочки, не вынуждайте меня…

– Не вынуждать на что? – пробурчала младшенькая.

Сперва хотела ответить, после окинула сестричек пристальным взглядом и решила закончить этот спор раз и навсегда. Крикнула так громко, как только могла:

– Фиска! Фиска, иди сюда!

Служанка вынырнула из глубин дома прежде, чем близняшки сообразили, насколько далеко их завело упрямство.

– Фиска, девочки наказаны, – объяснила я. – Запри их понадежней. И не выпускай, пока родители не позовут.

– Это несправедливо! – взвизгнула Мила.

– Соули, ты не можешь! – поддержала Лина.

К счастью, Фиска думала иначе. Сцапала девчоночьи запястья и потащила сестричек к дальнему чулану. Пересилить простую работящую женщину «благовоспитанные» девицы не могли. И хотя Лина все-таки разрыдалась, мое сердце не дрогнуло. Они сами не захотели уйти в спальню, так о чем плакать?

Пока старшая служанка гремела ключами и засовами, я мерила шагами прихожую и пыталась побороть новый приступ паники. Перед мысленным взором то и дело всплывало лицо Райлена. Измученное, усталое, овеянное тьмой. О Богиня! Помоги ему! Сбереги, спаси!

Здесь, вдали от Райлена, намерение бороться с грозой казалось неправильным и чересчур опасным. И даже понимание того, что брюнету помогают двое довольно неплохих магов, не утешало.

– Госпожа Соули, что-то еще? – вопросила Фиска.

Я подпрыгнула от неожиданности, спросила резко:

– Где отец?

– Так он… – Служанка опять засмущалась, нервно скомкала передник. Потом выдохнула и призналась: – Они с госпожой Далирой в гостевой домик поехали.

– Зачем? – изумилась я.

– Ну… Госпожа Далира сказала, там интерьеры менять нужно. Вот они и решили – посмотреть, обсудить.

Глупость. С каких это пор папа интересуется цветом обоев и текстиля? Впрочем, не важно.

– Вели кому-нибудь съездить, предупредить о господине Рэйсе. И побыстрей, пока гроза не разыгралась.

– Не могу, – ответила служанка. – Господин Анрис приказал не беспокоить. Предупредил, что головы поотрывает.

О Богиня! Только этого не хватало!

– А как же господин Рэйс? – растерялась я.

Фиска пожала плечами и бросила

красноречивый взгляд на окно. Я тоже глянула – проклятая туча и не думала отступать. И если до гостевого домика и обратно доехать еще можно, то поездка в Вайлес равносильна самоубийству.

– Выпроводить его все равно нельзя, – озвучила мои мысли прислужница. – Стало быть, придется ждать, пока гроза не уйдет.

Я обреченно вздохнула и поплелась к гостиной. Как все-таки невыгодно быть старшей!

Глава 24

Седовласый господин Рэйс нашелся в кресле у незажженного камина. Едва я вошла – тактично поднялся, поклонился. Я ответила усталой улыбкой – совершенно не представляла, как буду развлекать внезапного гостя.

Разговор начала с правды:

– К сожалению, отец задерживается.

– Сильно? – осведомился потенциальный покупатель.

– Увы… – Я развела руками.

Объяснять Рэйсу, что папа с мамой обсуждают интерьеры гостевого домика, не хотелось. Разум судорожно пытался найти иное оправдание, но зря. К счастью, гость на пояснениях не настаивал, и я облегченно сменила тему:

– Желаете чаю?

Губы собеседника растянулись в улыбке, я не сразу сообразила почему. В следующее мгновение в дверях гостиной появилась горничная с подносом. На отполированном до блеска серебре стояла бутылка вина, два высоких бокала и приличная к случаю закуска.

– Поставьте здесь, – распорядился господин Рэйс, указывая на низкий столик.

Служанка проворно выполнила указание. Поклонилась сперва седовласому, после мне и стремительно вышла, а я… попросту онемела. Ну ничего себе!

Гость деловито приблизился к столику, неспешно наполнил бокалы и сделал приглашающий жест.

«Да что вы себе позволяете?!» – хотела воскликнуть я, но в каждом его движении было столько изящества и власти, что вопрос застрял в горле. В душе вспыхнуло нехорошее предчувствие.

– Госпожа Соули, перестаньте… – с улыбкой протянул седовласый. – Я же вижу, что вы расстроены. Поэтому попросил принести вина. Чай не лучшее лекарство от нервов, поверьте.

О Богиня! Что он несет?

– Простите, господин Рэйс, но я не ценитель вин.

Гость смерил веселым взглядом, но настаивать не посмел:

– Как знаете…

Прежде чем занять соседнее кресло я вызвала Фиску и потребовала чаю. Очень хотелось устроить старшей служанке разнос, но пришлось ограничиться испепеляющим взглядом. Как бы там ни было, а скандал при госте не лучший способ удержать лицо. Зато отличный повод убедить покупателя в том, что семейство Астиров напрочь лишено выдержки, которую так ценят аристократы.